Манулов, прекрати!

Как я и думал, яд было хорошо видно. Не знаю, как остальные яды, но конкретно этот выглядел, как тягучая зеленая слизь, которая медленно распространялась по кровеносным сосудам. Направив эту слизь в обратном направлении, я не стал очищать от нее организм, а, создав своим потоком небольшое вместилище, окутал эту субстанцию, словно капсулой, оставив яд внутри тела убийцы до лучших, так сказать, времен. Убрав руку от тела мужика, перекрыв тем самым действие магии жизни, я похлопал того по щекам, приводя в чувства.

- Ты больной? – спросил я его, как только он резко открыл глаза. – Я же, хоть необученный, но все же целитель. И ты решил просто отравиться у меня на руках? – он отвел от меня взгляд, сжав плотно губы от нахлынувшей на него злости и отчаяния. – Мелкий, - повернулся в сторону волка, который в это самое время что-то упорно жевал. Увидев, что я на него смотрю, он это что-то проглотил, делая вид, что ничего не происходит. – На тебе важная задача. Если кто-то подойдет или посмотрит в нашу сторону, даже издалека, дай мне знать.

Волчонок кивнул и, смешно растопырив уши, сосредоточенно завертел головой.

- Знаешь, есть такая детская игра «Операция»? Сейчас мы поиграем точно в такую же. Пока ты не заговоришь, я немного поэкспериментирую и посмотрю, насколько тонкими потоками могу управлять, и заодно узнаю, какие именно из них связаны с человеческой нервной системой.

Размяв руки, я прикоснулся спицей к тонкой серебряной нити, сотни которых шли, как оказалось, во все органы и ткани непосредственно от точно такого же серебристого жгута, оплетающего позвоночник.

- Стой, хватит, - всего лишь через пару минут простонал мужик, едва находясь в сознании. Слабый он какой-то. Я же еще толком ничего не сделал. – Я все скажу, только остановись.

- Зачем вы на меня напали? – я убрал спицу и наклонился к нему, глядя прямо в глаза и контролируя его пульс, что, учитывая его не слишком хорошую подготовку к допросам, должен в полной мере показать, когда тот почувствует смелость и начнет мне врать.

- Ты-лекарь, который исцелил Андрея Сапсанова. – С трудом ворочая языком, начал он.

- И? – поторопил я его. Время было позднее, а мне нужно было еще вернуться в училище, чтобы никто не поднял шумиху, что я куда-то запропастился.

- Это невозможно. Было, по крайней мере, невозможным.