Дядя самых честных правил

— Вы меня доведёте до корчей, сударыня. Вот, держите пистолет. Это «громобой»...

— Я знаю, у отца такой был раньше.

— Продали?

— Сломали, — девушка вздохнула. — Взяли пострелять с сёстрами, ствол перегрелся и лопнул. Матушка нам розог всыпала по первое число, даже сидеть не могли.

— Этот не перегреется. Всё, уйдите с глаз моих, пока я не передумал.

Александра сбежала на второй этаж, а я остался в прихожей. Здесь как раз отличная позиция для стрельбы — узкое окно, похожее на бойницу. И дверь заодно прикрою от назойливых визитёров.

— Костя, — в прихожую заглянул Бобров, — едут.

Я бросился к окну. Ага, точно, едут. Четыре экипажа вылетели из леса, промчались по дороге и остановились под той самой берёзой. Отлично! Будет им сюрприз, как и планировалось.

Из экипажей выпрыгивали опричники. Ёшки-матрёшки! Да их там человек двадцать! Это всё по мою душу? Прямо-таки горжусь — ради меня одного толпа народу. Хотя подозреваю, что это не меня боятся, а все свободные от другой службы приехали развлечься.

— Нам конец, — уныло вздохнул Бобров, — разделают, как бог черепаху.

— Отставить панику, — я ткнул раскисшего Боброва локтем, — смотри, к нам выслали парламентёра.

Один из приехавших вынул белый платок и, размахивая им, пошёл к усадьбе.

— Пётр, сходи, узнай, чего им надобно.

Глава 22 - Смерть

Бобров и опричник шли навстречу друг другу. Чёрт, слишком далеко, так я ничего не услышу! А мне ведь интересно, в пересказе Боброва наверняка пропадут мелкие детали. Ладно, попробуем исправить ситуацию.

Я вытащил из кармана small wand. Так-с, попробуем. Быстрым движением я нарисовал на стекле Знак Воздуха. Справа от него Знак Резонанса, затем Печать Усиления и Знак Концентрации. Если бы эту дикую связку увидели профессора Сорбонны, меня бы лишили степени и выгнали с позором. А между тем, она вполне рабочая, и даже слова разобрать можно.

— …неожиданная встреча! Любезный душка-Бобров! Каким судьбами? Голицыны прислали?

Голос, хоть и искажённый Знаками, я узнал сразу — бастард Шереметева.

— А хоть бы и так. Да, прислали. А скоро приедут и остальные.

Бастард расхохотался.

— Врёшь, Бобров, ой, врёшь! Не будут Голицыны вмешиваться в этот спор. Твой князь не любит воевать, особенно по таким пустякам.

— А кто сказал, что это пустяк?

— Не смеши меня, Бобров. Мы оба знаем: Урусов — случайная пешка, не больше. Ни родни, ни знакомств. А его мерзкий дядя кормит червей.

— И всё-таки…

— Не начинай. Если бы Голицыны хотели его защитить, я бы не стоял здесь.