Дядя самых честных правил

Я посмотрел на дядю и уверился в последнем: в глазах старика плясали весёлые искорки. Нет, Талант у него, определённо, есть, раз устроил такое действо. Но покойник — вовсе не мёртвый кадавр, поднятый магией, а что-то совсем другое.

— Ну как, убедился? — Дядя хрипло засмеялся.

— Верю. Только заканчивайте это представление, мне не страшно.

Дядя скорчил недовольное лицо.

— Скучный ты, племянничек. Мог бы и подыграть старику. Что за молодёжь пошла? Никакого страха перед старшими и покойниками. Куда этот мир катится? Ты ему мертвеца показываешь, а он только плечами пожимает.

Эдак вы и царей уважать перестанете.

Василий Фёдорович полез в карман и вытащил кусок хлеба.

— Держи, Фрол. Спи, раз на небушко не хочешь.

Он бросил хлеб на землю, поближе к мёртвой руке.

Череп скрипнул зубами, скорее, жалобно, чем злобно. Костяные пальцы ухватили гостинец, и мертвец полез обратно в землю. Секунда, и провал на могиле затянулся, будто бы и не было.

— Поехали назад, — буркнул дядя. — Всё удовольствие испортил.

Дворецкий, всё представление молчавший, так же, без слов, развернул кресло и покатил обратно к усадьбе.

И только на меня посмотрел осуждающим взглядом — мол, не дал старику потешиться, мог бы изобразить испуг и почтение. Да ну вас к лешему! Я что, сюда приехал развлекать престарелых магов? Тоже мне, нашли скомороха.

Уже возле усадьбы дядя потребовал от Дворецкого:

— Накрой нам в столовой, мне чай, ему водки, закуски какой. Разговаривать будем, раз умный.

— Василий Фёдорович, поздно уже. У вас режим, лечь надобно.

— Сейчас ты у меня ляжешь, — дядя зло сверкнул глазами. — Сказал — в столовой, значит, есть силы. Что за день такой? Один не боится, другой указывает. Сослать бы обоих на каторгу в Сибирь, да Настьке кресло тяжело катать будет одной.

***

В столовой остались только трое: я, дядя и котёнок. Мурзилка устроился у меня на коленях и задрых, свернувшись клубочком.

Дядя медленно пил чай и не торопился начинать разговор. А я налил себе рюмку из штофа и хлопнул под солёный гриб. Исключительно для пользы здоровья — после ночной прогулки слегка продрог.

— Прав ты, племянничек, — отставив чашку, дядя впился в меня цепким взглядом.

— Это был обман?

— Скорее, представление, как в театре. Покойник-то настоящий был.

— Но вы его не оживляли.

— Верно думаешь. По-настоящему оживить покойника только Господь может. А Фрол — заложный мертвец.

— Это как?

— Лет сто назад или больше неурожай здесь был. Пухли крестьяне с голоду, лыко ели. Вот Фрол и помер.