Дядя самых честных правил

Даже если Настасья Филипповна ругается, всё равно интересно.

Я покачал головой. Как мало надо некоторым для счастья! По мне, так в имении тоскливо, приходится выдумывать себе развлечения.

— Константин Платонович, — орка робко посмотрела на меня, — можно спросить?

— Можно.

— А волшебная палочка только вас слушается? Или она всем желания исполняет?

Ты смотри, не такая она и тёмная, поняла, что у меня в руках было.

— Нет, Таня, — я рассмеялся, — она никого не слушается.

— Как это? Вы же вон что ею делали.

Ёшки-матрёшки, как бы ей доходчиво объяснить?

— Вот смотри, есть у меня топор.

— Где? Вы топор не брали.

— Представь, что у меня есть топор.

— Ага.

— Если я мастер, то этим топором могу дом сделать, наличники резные и птицу красивую на коньке крыши.

— Петуха?

Орка нахмурилась, будто это являлось очень важной деталью. Мне захотелось хлопнуть себя по лбу. Да что за мышление такое — прямое, как пудовый лом!

— Предположим, петуха.

— Тогда ладно, красивая птица.

— А если неумёха возьмёт топор? Сделает всё это?

— Палец себе отрубит, — орка кивнула со всей серьёзностью, — или ногу.

— Вот и с волшебной палочкой так же.

Танька нахмурила лоб, поджала губы и прищурила глаза. Я физически чувствовал, как у неё ворочаются в голове мысли. Одолеет мою аналогию или сломается? Так-то девка сообразительная, но размышлять над абстрактными категориями её никто не учил.

Минут пять я доедал ужин в тишине.

— Константин Платонович, — наконец её прорвало, — так ежели с топором каждый может научиться, то и с палочкой тоже?

— Ага, каждый.

— Прям каждый-каждый? Или только благородные?

— Любой.

— Константин Платонович, а где такой мажьей науке учат?

— В Париже, в университете Сорбонна.

Орка ойкнула и прикрыла рот ладошками.

— Только мужчин, наверное? Как в семинарии?

— В основном. Когда я там обучался, к нам приезжала слушать лекции знатная итальянка. Сидела за ширмой, чтобы не смущать студентов, и слушала, целый год изучала науки.

Я не стал рассказывать наивной Таньке, что для этого потребовались сундук с золотом и специальное разрешение ректора.

— Эх, — в глазах орки появилась тягучая мечтательность, — была бы я дворянкой, тоже бы поехала учиться.

— Зачем?

— Так ведь столько всего интересного в божьем мире, а я ничего не видела. Даже в Муроме никогда не была. Говорят, огроменный город!

Знаете, я не стал смеяться над наивной девушкой.