Дядя самых честных правил

Не бывает таких чёрных здоровенных волков! По крайней мере, я о таких монстрах даже не слышал.

Вернее, нет, как раз о таких о монстрах я слышал. Вам что-нибудь говорит прозвище «La Bestia de Gavaudan»? Если по-русски — «Жеводанский зверь»? Нет, не слышали? А между тем пару лет назад этим именем пугали в Париже детей. Жуткая зверюга, размером с лошадь, наводила ужас на жителей от Жеводана до Виваре. Жрала всех подряд: пастухов, женщин, детей, дворян и простолюдинов. Потребовалось вмешательство короля, огромная облава из пятисот ловчих и охотников, чтобы загнать и убить эту тварь.

И знаете что? Это оказался гомункул, выращенный магом-недоучкой Антуаном Шастелем. Я присутствовал на Гревской площади, когда экспериментатора колесовали.

Мне не пришлось долго возиться с трупом вожака, чтобы понять — эта зверюга тоже создана колдовством. Только не выращена в колбе, в отличие от Жеводанского зверя. Это был обычный волк, изменённый чьим-то Талантом. Однако, поворот! Это кто здесь, под Муромом, развлекается трансмутацией? Что за доморощенный вивисектор? Найду — и так надаю по «талантливой» заднице, что месяц сидеть не сможет.

На всякий случай я снял с остывающих эфирных линий слепок эманаций. По такому отпечатку легко можно опознать создателя чар.

— Константин Платонович, — ко мне подошла Танька. Руки орки были перепачканы кровью. — С этого тоже снимать?

— Снимай, — махнул я, — наш главный трофей.

— Огромный такой, — орка воткнула нож в тушу. — Я его так испужалась, так испужалась! Думала, сожрёт и косточек не оставит.

Я отошёл в сторонку, всё равно помочь ничем не могу.

— А вы его раз — и всё! — Девушка посмотрела на меня с восхищением. — Вы такой смелый, Константин Платонович!

— Угу.

Стараясь не рассмеяться, я кивнул. Кто бы говорил! Сама-то Танька оказалась не робкого десятка — несколько волков уложила ножом, причём не получила и царапины. Пожалуй, оставлю я девку при себе — пусть посмотрит на мир, а заодно мне поможет.

***

К людям мы вернулись аж под вечер на следующий день.

Из леса Танька вывела прямо к Злобино, где я подрядил старосту выделать шкуры. Не самому же мне с ними возиться! А деревенские пусть заработают лишнюю копеечку.

В усадьбу нас довезли на телеге. Всё, хватит, находился пешком. В ближайшее время больше никаких лесов, охот и ночёвок под открытым небом. Барин я или не барин, в конце концов? Сейчас мне требуются баня, нормальный ужин и постель.

Но мирозданию было плевать, чего я там хочу, — у него были свои планы.