Дядя самых честных правил

Окрутят, в неловкую ситуацию поставят и отправят под венец. Здесь в каждой усадьбе, почитай, девица на выданье, а то и не одна. А ты — жених завидный, при средствах.

— Учту.

— К кому поедешь?

Я вытащил бумагу, выданную дядей, и решил путешествовать строго по списку. Кто у нас первый? Не сумев сдержаться, я фыркнул и чуть не заржал в голос. Верхней строчкой значилось имение Добрятино. Там что, главный недруг дядя живёт?

— Ты чего ржёшь, как мерин?

— Да вот, Добрятино у меня первым номером. Думаю, прибьют они гостя из Злобино или выслушают?

Настасья Филипповна улыбнулась, оценив шутку, и разъяснила:

— Там Добрятниковы живут.

Ещё при Грозном их предок, воевода Добрята, здесь обосновался. Говорят, злющий был, как волк, за то и получил такое прозвище. А потомки ничего, спокойные. Василий Фёдорович давно с ними разругался, я даже не помню, как они выглядят. Вроде, большая семья, ребятишек много было.

Ладно, посмотрим, насколько добры эти Добрятниковы. Уже сев в дрожки, я заглянул в документ — что там у них за спор с дядей вышел? Оказалось, крепостные Добрятниковых косили луг за речкой Ушна, который дядя считал своим.

Да уж — кровная месть за угнанную корову, вечная вражда за скошенный луг, смертоубийство за курицу. Какая провинция, такие и страсти. Впрочем, думаю, в столице то же самое, только «луга» размером с волость.

***

В Добрятино я приехал к обеду. Скажу честно, усадьба соседей меня разочаровала. Гораздо меньше, чем дядина, вся какая-то потрёпанная, облупленная и давно требующая ремонта.

К тому же, под боком стояли всякие сараи, курятники и прочие хозяйственные «сусеки». В общем, стало ясно — хозяева ведут почти натуральное хозяйство, и денег у них — кот наплакал.

Дрожки остановились у парадного входа. Я не успел спуститься на землю, как из дверей показалась девушка с корзинкой в руках. В простом платье, но по виду всё-таки дворянка.

— Не смей!

Она не замечала меня, перекрикиваясь с кем-то в доме.

— Ещё раз тронешь, я тебе вышивку распущу!

Девушка топнула ногой, обернулась и увидела меня.

— Ой!

Не скажу, что она была красивой. Миловидная, курносая, веснушки на щеках, из-под чепчика выбилась рыжая прядь.

— Мама!

Уронив корзинку, девушка бросилась обратно в дом. М-да, странно здесь встречают гостей. Я поправил на голове треуголку и двинулся к усадьбе. Подошёл и вежливо постучал дверным молоточком.

Ждать пришлось несколько минут. Дверь открыл пожилой слуга в несколько изношенной мятой ливрее.

— Доброго дня, господин, — он поклонился.