Дядя самых честных правил

И даже не думайте отлынивать, вечером я увижу, насколько настойчиво вы занимались.

***

— Костенька, — за порогом библиотеки меня ждала ключница, — не слишком ли ты строг с девочкой? Такая молоденькая, хрупкая, а ты прямо, как коршун, налетел на неё.

— Настасья Филипповна, думаете, мне нравится тиранить её? Профессия мага — это не баловство. Пожалею сейчас — потом будем над ней плакать.

Ключница вздохнула:

— Зря тебя уговорила, да?

— Кто знает, Настасья Филипповна, кто знает. Может, и выйдет толк из этой упрямицы.

— Там к тебе крестьяне из Злобино приехали, — сменила она тему, — презент принесли. Выйдешь к ним?

— Ну, если презент, — я рассмеялся, — тогда выйду. Старались же.

Во дворе усадьбы меня ждал десяток орков-крепостных под предводительством седого старика — старосты Злобино.

— Барин!

Они разом сняли шапки и поклонились в пояс.

— Константин Платонович, — староста выступил вперёд, — нам Таня рассказала, как вы злыдней поубивали.

— Кого?

— Волков тех злющих. Всей деревней благодарны, молиться за вас будем.

— Ерунда, — я махнул рукой, — это моя обязанность: думать о своих людях.

— Не скажите, барин, не ерунда. Мало кто так делает, — староста осёкся, будто сказал лишнего, и сменил тему:

— Мы вот привезли, в благодарность. Порадовать хотели.

Крепостные расступились. За ними на телеге лежал здоровенный осётр. Гигантская рыбина, аж хвост свешивался до земли.

— Не побрезгуйте, Константин Платонович, специально на Оку ездили.

— Не откажусь. Вот это порадовали.

Орки заулыбались, кивая и хлопая другу друга по плечам. Настасья Филипповна тут же подрядила слуг с поваром тащить рыбину на задний двор, а я отозвал старосту в сторонку. Отдельно поблагодарил и предложил подумать над организацией в Злобино школы для детей и взрослых.

— Зачем, Константин Платонович?

— Сколько крестьян читать и писать умеют?

— Кхм, да, почитай, я один грамотный.

— А надо, чтобы все. Подумай, где лучше школу поставить, сколько людей понадобится, денег.

Мне были симпатичны орки, не знаю, просто по-человечески или это кровь говорила. Но то состояние, в котором они пребывали, не нравилось. Надо обучать, воспитывать, давать рабочие профессии и нормальную работу. Превращать из забитых крестьян во что-то большее. Это мои люди, и, значит, я должен позаботиться об их будущем. Да и мне нужны не крепостные, а образованные работники.

***

До самого вечера я возился с ружьями.