Музыкант. СССР-84

И я понял, вот он, мой момент. Мгновенный рывок справа по диагонали в штрафную и удивленные глаза солдат, которые так и не поняли, откуда я там взялся. А наши поняли и последовала классическая разрезающая передачи из глубины на правый угол штрафной соперника.

Мяч изумительно ложится на правую ногу и удар с хода, подкрутка внешкой в правую от вратаря девятку. То в некотором обалдении провожает мяч, пошедший по почти пологой траектории и приземлившийся точно в цель.

—Гол. — Думаю я.— 2-0.—

И снова волна эйфории накрывает меня.

—Это почти как кое-что знакомое. — Думаю я и тут же добавляю:— Причем не только мне, а вообще любому мужику. Как говорится, футбол и секс, близнецы братья, в чем то. Ну в ощущениях точно.—

И мы играем дальше, противник похоже деморализован и начинает грубить. Кого-то из наших ребят валят у штрафной. Грубо валят и я решаю:

—Надо наказывать.—

Подхожу к мячу, беру его и устанавливаю. Солдат пытается протестовать, но под взглядом сникает и отходит.

—Поставили стенку.

Я разбегаюсь и бью, в обвод стенки и в ближний угол. Мяч снова ложится во все ту же злополучную, правую от вратаря девятку.

— 3-0. — Думаю я. — Разгром.—

И у солдат сносит крышу, они срываются на наших и начинается любимое русское развлечение, драка.

Вот тут у них перевес, любой из них килограмм на десять или даже пятнадцать тяжелее наших ребят и это много значит.

Тут я замечаю странную особенность этой драки. Солдаты пытаются бить всех, кроме меня. Ко мне они даже не подходят.

—Побаиваются что-ли? — Думаю я и заступаю дорогу бегущему, на кого-то из наших, противнику, а он сворачивает и бежит в сторону.

— Нет, так не пойдет. — Думаю я. — Все веселье и без меня?—

И я сам лезу в драку, но своеобразно. Все по системе, как и учили когда-то, в другой жизни. Шаг, подскочил, удар, отскочил. И стоящих противников постепенно становится меньше, а лежащих прибавляется.

—Понятно. — Понимаю я очевидные вещи. — Мало кто устоит после удара в челюсть или голень. Один вырубает напрочь, второй сводит с ума от пронзительной боли. Не фатально, но больно, очень больно.—

И вот лежащие уже поделились на две фракции безмолвно отдыхающие от трудов праведных и дико вопящие, наверно, от того же.

Но в целом перевес пока в их пользу и тут я замечай дымок на горизонте, столбы пыли.

—Подмога летит.