Музыкант. СССР-84

Только вот, в отличие от него, я занял позицию раньше и просто не отступил, в итоге он врезается в меня как в стену, а потом просит замену.

— Вот тот-то. — Думаю я, глядя на уходящего соперника.

— Я победил. — Понимаю и матч заканчивается.

Все с немалым удивлением смотрят на меня, а тренер подходит и спрашивает:

— Дан, я не знал, что ты играешь. Занимался?—

— Нет, и не планирую. — Отвечаю я и тут же добавляю: — Раньше не брали, сейчас уже не до этого.—

Он согласно кивает мне, а потом добавляет.

— Понятно. —

И тут же следует неожиданное предложение:

— За школу сыграешь на турнире? Тренировок там нет, просто играешь.—

Я согласно киваю и тренер вместе со мной.

— Все довольны и это важно. — Понимаю я.

А игра наконец закончилась, мы бежим в раздевалки и у меня дальше намечается весьма интересное….

_______________________________________________________

—А интересное и правда намечается. — Думаю я, уже сидя в раздевалке и немного зависнув после процесса переодевания.

Уже все переоделись и сбежали, и первым немного пострадавший Егор.

——Уже дважды пострадавший кстати и неймется же. — Очередная мысль посещает меня, но я тут же с удовлетворением отмечаю: — Но без следов, как там говорил классик: —...бить буду аккуратно, но сильно.—

И тут же я отбрасываю, совершенно неинтересные мне размышления, обращаясь к куда более приятным воспоминаниям:

*******************************************************

— Лина, а ты пойдешь со мной на репетицию? — Спрашиваю я, после предпоследнего урока мою рыжую невозможную, но уже такую свою принцессу и тут же слышу в ответ:

— Да, конечно.

Только куда и что я там делать буду. — Отвечает мне Каролина, незаметно придвигаясь поближе.

Я слегка приобнял ее и говорю на ухо:

— В дворец пионеров наш и конечно петь, как я без тебя?—

Она смеется и кивает, соглашаясь, а потом озорно улыбается, быстро оглядывается и тянется к моим губам. Я получаю свою награду, а у нее новая улыбка и:

— Это аванс, только аванс.

— Шепчет она, еще один поцелуй и снова чувства захватывают мой разум, усиленно побуждая сделать что-то, может и не совсем приличное, но от того не менее симпатичное.

И моя рука, слегка проходится по чему-то такому приятному, нежному, мягкому и упругому, что просто диву даешься. А она в ответ еще больше прижимается, нисколько не протестует, а только шепчет на ухо:

— Не спеши, не спеши, пожалуйста.—

И я согласен, я не спешу.