Дан - Футболист. Евро

А затем питерского вратаря проверил Пономарев, но Бирюков вновь среагировал.

В самом конце был шанс у Дмитриева, но три мяча головой, это уже перебор и он промахнулся с линии вратарской.

Свисток судьи, матч окончен, мы выиграли.

—Пока все идет нормально. — Думаю я, уходя со стадиона под овации болельщиков.

А те любуются результатом сегодняшнего матча на табло:

**************************************************************************************************

«Нефтяник» Баку 3:2 «Зенит» Санкт-Петербург

**************************************************************************************************

__________________________________________________________________________________________________

12 марта 1988 года

Суббота

Баку

14:00 15*С

— Оля, Оля, Оля.

«Гелик» приземлился на парковке, а я прохожу эти самые несколько оставшихся десятков метров пешочком, как и завещано нам предками.

Ну вот и дом, знакомый подъезд, и скрипучая дверь привычно резанула нервы, лифт нехотя поехал вверх, унося меня навстречу счастью.

Знакомая трель дверного звонка, дверь открывается и улыбающееся счастье затаскивает меня к себе.

— Оба, на. Вот это сюрприз. — Думаю я, с охотой и некоторой опаской подаваясь на провокацию моей Оленьки.

А та уже повисла у меня на шее и начинает играть в неправильно вампира, пытаясь выпить у меня душу через поцелуи.

— Но это мы еще посмотрим, кто тут больше вампир. — Думаю с улыбкой я и с явным удовольствием погружаюсь в соревнование на тему:

— Кто дольше выдержит без воздуха?—

Соревнование затягивается, пока явная ничья, мы стоим, как два хорошо отдохнувших студента, опираясь друг на друга, чтобы не упасть конечно. Хотя, несомненно, оба совсем не против и упасть. Но соревнование, есть соревнование. И поцелуи затягивают, и почему-то, кажется, что воздух и вовсе не нужен, что это такая мелочь, о которой не стоит и думать, а тем более говорить.

Обнялись, крепко-крепко и стоим довольно устойчиво, к сожалению. Не даем друг другу упасть в дебри страсти, а может и разврата.

Взгляд невзначай упирается в незнакомую комнату и я понимаю:

— Квартира Олина, это точно. Целую я Олю, это тоже точно. Комната не Олина, вот это вообще, абсолютная истина.