Потеряшка

да убили на самом деле — Поправляюсь я — И я же виноват —

И говорю в ответ на его заявление:

—Ты шарик то убери, Кирилл Орлов, а то не дай бог взорвется, воробьем станешь, причем поджаренным —

Тот злится, но против своей воли убирает, а я тем временем обращаю внимание на второго, уже обернувшегося к нам и заворачивающего в руке, что-то вроде голубого водяного меча, совсем не выглядящего смешно.

—А ты Никита который Голицын, тоже убери свою бандуру, а то одним Голицыным меньше станет —

И тот тоже убирает свой водяной меч.

Так и стоят, смотрят на меня и ничего сделать не могут.

Тут мне в голову приходит совершенно дурацкая мысль, сперва я ее гоню, а потом решаю:

—А почему нет, я их не звал. Может им скучно, пусть развлекутся —

И я задаю неожиданный вопрос:

—У Вас музыка есть? Включите что-нибудь легкое, танцевальное —

Они смотрят друг на друга, потом Кирилл нехотя кивает, а Никита достает смартфон и включает мелодию.

В комнате разносятся знакомые звуки:

Сегодня я печальна как моя гитара. За черным бархатом укрыты зеркала Сегодня мальчик ты со мною станешь старым. Отдашь мне силы и забудешь навсегда

—А у ребят хороший вкус — Думаю я — Но учить надо, чтобы не повадно было—

И командую:

—Что такие скучные? Потанцуйте что ли—

Они с недоумением смотрят друг на друга, потом на меня и начинают танцевать. Видно, что не хотят, пытаются остановиться, но не могут.

К счастью, для моей молодой психики, ориентация у них нормальная и они просто изображают что-то в стиле знаменитого танца Турчинского из Спецназа.

Тут наконец то открывается дверь и влетает Катерина вместе с врачом. То сходу обращает внимание на танцующую парочку и требует прекратить и они наконец останавливаются.

—Что тут происходит? —Спрашивает врач, тот самый Василий Степанович.

—Не знаю — На голубом глазу отвечаю я и добавляю — Вам лучше знать.

У Вас вообще какая-то странная больница. То птицы падают, то медсестры бегают, то посетительницы нервные и пристают, надо отметить. Теперь еще эти пришли и танцуют. Я уже боюсь подумать, что будет дальше —

Василий Степанович, набирает воздух, чтобы отчитать меня, но его останавливает негромкий возглас из-за спины:

— Всем молчать. Все вон. С Вами, молодые люди, я потом разберусь.