Потеряшка

И возвращаюсь на кровать. Сел, поднимаю глаза на Романа и отвечаю:

— Да, слушаются, пока не долго, еще бунтуют, но слушаются. Думаю через пару дней, уже буду уверенно ходить —

Все, я все сказал, теперь мяч на стороне Князя и он возвращает подачу произнося:

— Ну и хорошо, сегодня у нас пятница. Значит два дня, сегодня и завтра, тебе на восстановление, в воскресение к вечеру переезд в школу. Не против? —

— Не против, меня вполне устраивает такой график — Отвечаю я и мы расстаемся, вполне друг другом довольные.

— Да, решение принято и скоро начнется, новый этап моей жизни — Думаю я и потом добавляю про себя, низменное, но крайне сейчас актуальное — Где Катя-то? Жрать охота —

А она как слышит и влетает в открывшуюся дверь со все той же тележкой.

И мне почти слышится знаменитое:

— Завтрак сэр……...хорошо не овсянка — Думаю я, гладя на привычный набор продуктов.

И я завтракаю, а она как-то с тоской посматривает на меня, а потом, неожиданно спрашивает:

— Дан, а ты скоро уходишь?—

И почему-то в голосе звучит какая-то неясная печаль.

— Да, еще пара тройка дней и выписываюсь — Отвечаю я и добавляю — А, что-то не так?—

— Да, нет, все так — Все с той же странной грустинкой отвечает всегда жизнерадостная Катя-Катерина.

— Ты, кто — Неожиданно заявляю я — И куда ты дела Катю. Быстро признавайся, а то защекочу—

И она смеются, в глазах снова появились чертики, наконец то вернулась. И на душе так хорошо становится, что я неожиданно даже для себя самого, вдруг спрашиваю:

— А ты мне не дашь — И делаю паузу глядя как она закипает и добавляю — Свой номер телефона конечно, а ты что подумала?—

Она тут же сменяет гнев на милость и смеется, потом диктует мне номер, а его записываю в память смартфона, которые мне умудрился не заметно оставить хитрый князь Роман.

Вроде положил просто, хочешь бери, хочешь не бери, а что, я умный, все равно слушать будут, так пускай за свой счет и взял.

Но она все таки спохватывается и спрашивает:

— А тебе зачем?—

— Интересный образец женской логики, сперва дала, телефон, потом спросила, а зачем?—

Но отвечаю:

— Ну как, вдруг мне станет грустно, или вообще страшно, я тогда позвоню, услышу милый родной голосок и сразу успокоюсь и даже перестану бояться—

Она смеется своим замечательным заливистым смехом, от которого на душе так хорошо становится, что и я смеюсь вместе с ней.

А потом все-таки уже почти серьезно спрашиваю:

— Ну так можно будет тебе позвонить? Ну там мне страшно или грустно и мы пойдем в кино.