Государь

Угукнув, младший сын царя встал и мимоходом ухватив посох, подставил его под цепкие пальцы владельца. Поправив на поясе перекосившиеся ножны черкесского кинжала, Иоанн Иоанович придирчиво оглядел брата не предмет каких-либо негораздов, и остался доволен увиденным. В отличие от самого Дмитрия, тихо проворчавшего:

— Чувствую себя капустой.

— Хм? Это как?

— Десяток одежек, и все без застежек!

Коротко и тихо ржанув, средний царевич тут же вернул себе серьезный вид — благо и Федька из кабинета пожаловал, держа слегка на отлете за кипарисовый крестик братнины четки.

Темно-багровые, наполненные хозяйской силой так, что в глубине рубинов иногда начинали тлеть багровые искры... Подхватив, Дмитрий привычно устроил их на руке, в два витка охватив запястье так, чтобы крестик был точно под указательным пальцем.

Дон-н, дон-н, дон-н-н!!!

Стены Теремного дворца изрядно смягчили гулкий голос колокольни Ивана Великого — и словно отвечая ему, все в покоях разом задвигались. Пока государь-наследник покидал дворец и шел на Красную площадь — вокруг него словно сам по себе образовался плотный круг из Ближней свиты, отбивающей все попытки разных нахалов пристроиться поближе к будущему царю.

И надо сказать, желающих хватало! Занятые делом, ближники как-то упустили тот момент, когда царевичи вместе с барышней Гуреевой отстали и свернули куда-то в сторонку. Потом уже самим «охранителм» пришлось отойти к отцам и старшим братьям — пока Великий государь Иоанн Васильевич прямо в воротной арке Никольской башни давал своему первенцу родительское благословление.

— Ого, сколько!

Для царской семьи и особо приближенных загодя приготовили место на стене Кремля — аккурат напротив недавно сколоченного помоста, против обыкновения не застеленного даже самыми плохонькими ковровыми дорожками. И теперь именно этот помост и выделялся в разлившемся по Красной площади людском море, затопившем не только саму площадь, но и все доступные проулки с подходящими крышами. Негромкий гул отдельных «капелек» сливался в мощный рокот, пока еще мирный и преисполненный легкого любопытства, а так же ожидания.

.. Чего-то.

— Дуня. Дуняша!

Замершая напротив бойницы царевна откликнулась на зов братьев только с третьего раза.

— Чувствуете? Как громадный и переменчивый зверь...

Пока ученица Аглая непонимающе хлопала глазами, царевичи усадили сестру в накрытое медвежьей шкурой креслице и строго предупредили:

— Закрывайся!

— Отгораживайся, Дунь!

— А? Да-да...