Государь

Вы главные чины Пан-Рады; те, чей голос имеет решающий вес в любом обсуждении и расправе дел государственных. Поэтому ответствуйте мне: является ли мятеж ливонских баронов подлой изменой и нарушением клятвы верности своему государю?

Не сговариваясь, все присутствующие тут же утвердительно кивнули, а епископ виленский еще и усугубил обвинения:

— Семь казней египетских на их головы! Виновны не только перед тобой, государь мой Димитрий Иоаннович, но и перед Господом нашим Иисусом Христом, ибо клялись на кресте, и его именем!!!

Благосклонно кивнув правильно понимающему текущий политический момент Протасию, правитель заметил:

— Казней не обещаю, но места в каменоломнях хватит всем.

Для приличия размашисто перекрестившись, великий гетман литовский Ходкевич с довольной улыбкой признался:

— Грех жаловаться, государь: хорошо! Шляхта застоялась, а тут такой повод!.. К новой траве закончим готовить обозы, и, если будет на то твоя воля, выступим.

— Первая хорошая весть за сегодня... Ах да! Во исполнение союзного договора, отец мой, Великий государь всея Русии, шлет в помощь полк рейтар и четыре тысячи дворянской конницы. А так же дюжину малых осадных жерл с опытными пушкарями: на баронские крепостицы и того много будет. Ты, Григорий, будешь наковальней, а московские полки под твоим командованием — молотом...

Великий гетман на это лишь довольно кивал, предвкушая: с такой силищей он всех мятежных барончиков как зайцев в поле будет гонять!

— Николай: я желаю держать совет с шляхтой, посему готовь Вальный сейм на первый месяц лета.

Великий канцлер по примеру Ходкевича уверено склонил голову.

— На сегодня все, ступайте.

Когда пятерка мужчин поднялась и направилась на выход, голос Великого княза остановил Николая Радзивилла, повелев тому задержаться ради отчета о последних вестях их королевства Польского. Створки двери мягко закрылись, канцлер сел обратно на свой стул и принял вид, преисполненный глубочайшей печали.

— Николай, как ты мог так оплошать?!?

Вздохнув, возможный тесть правителя Литвы хриплым голосом ответил:

— Если бы только мог, Димитрий Иоаннович, сам бы удавил гаденыша. Своими собственными руками!

Откинувшись на высокую спинку своего стула, младший государь царства Русского досадливо подтвердил:

— Лучше бы и в самом деле загодя придушил.