Шумерские ночи. Том 3

К тому же Креол спрятал артефакт под чарами Скрытия, но самыми простыми – они отводят глаза, не давая увидеть то, о чьем существовании ты не знаешь.

Но Хитагайца-то знал о Крысе-В-Камне, и ему чары найти ее не помешали!

- Ах ты, смрадный уд Пазузу, - произнес Креол, все еще не веря глазам. – Я тебя найду.

…Хитагайца сидел на сухой кочке и играл на свирели. Мелодия получалась жалкая, тоскливая. Она отражала всю бурю его чувств, все то, что он пережил и испытал за последние дни, когда дважды был в шаге от смерти, зато потом ощутил себя воистину могущественным чародеем и бесстрашным покорителем небес!.

. жаль, не так уж долго это продлилось, и горе, горе теперь живет в сердце несчастного Хитагайцы, чье счастье было столь недолгим…

На плечо опустилась рука, и Хитагайца вздрогнул. Свирель захлебнулась, издала фальшивую трель.

- Думал, я тебя не отыщу, гаденыш? – спросил Креол тем спокойным и даже ласковым тоном, которым говорят с теми, кому осталось жить несколько минут. – Где моя Крыса-В-Камне?

- На дне болота, господин, - ответил Хитагайца тем спокойным и даже дерзким тоном, которым говорят те, кому осталось жить несколько минут.

– Коли желаешь, лезь туда за ней.

- Вот, значит, как, - почти даже и не разозлился Креол. – И как же это ты ее там утопил?

Хитагайца вздохнул и поведал, что принял топь за зеленую лужайку и бесстрашно на ней приземлился… а потом увидел, что каменное страшилище стремительно погружается. Он едва только и успел спастись сам – забрался повыше и подпрыгнул, уцепившись за длинный сук… вон за тот, господин, что нависает над хлябями.

- А что же ты, идиот, просто сразу не сказал слово контроля и не взлетел? – с интересом осведомился Креол. – Артефакт-то мощный. Он бы сам себя выдернул.

- Не смекнул сразу, о говорящий с духами, - повинился Хитагайца. – А когда смекнул, было уже поздно.

- Не смекнул сразу, - повторил Креол. – А вот на той площади мгновенно сообразил, как спасти свою шкуру. Скажешь что-нибудь перед тем, как я отправлю тебя вслед за моим артефактом?

- Знаю, что виноват пред тобою, о мой великий господин, - пригорюнился Хитагайца.

– Но могу ли я выкупить свою жизнь чем-нибудь ценным?

- У тебя нет и не может быть ничего, за что я дал бы больше сикля, - фыркнул Креол. – Даже если ты припрятал в своем набедреннике золотой самородок, ради него я тебя не пощажу.

- Я действительно кое-что припрятал в своем набедреннике… - медленно разжал ладонь Хитагайца.