Княжья воля

Полочанин в простой, не отягощенной железом одежде, справа на челюсти возле уха темнее пятно синяка, нос все еще немного опухший.

- Здрав будь, Вендар! - спокойным голосом произнес я, подойдя к нему ближе. - Прости за тот удар, сам понимаешь - жить охота…

Вендар кивнул, как мне показалось, принимая извинения. Мне ведь три секунды тогда хватило бы, чтобы он больше никогда вот так под солнышком не разгуливал.

- Зачем явился?

- Князя повидать хочу. Здесь он?

- Здесь, но тебе лучше ему на глаза не показываться.

Может чего другого хочешь, например, уйти, пока не опознали?

- Я суда княжьего хочу, справедливого. Веди к Рогволду!

- Суда? Над кем?

- Над Шибаем, Вендар. И над собой. Отведешь?

Вендар уважительно хмыкнул, погладил ус.

- Меч давай. Верну потом.

Я расстегнул пряжку, безбоязненно вручил пояс со всеми потрохами полусотнику.

- Пойдем. После трапезы Рогволд собрал всех нарочитых мужей в тереме, волю свою объявлять станет. Я тоже туда иду.

Стоявшие на крыльце трое мордоворотов посторонились, пропустив сначала Вендара, потом меня.

- Стой и жди, - тормознул меня Вендар, - пойду скажу про тебя.

Из хорошо знакомой мне горницы куда-то утащили длинный пиршественный стол. У дальней торцевой стены стоял стул с толстыми ножками, подлокотниками и массивной спинкой, а вдоль боковых стен понаставили в ряд лавок. На козырном кресле восседал председатель разместившегося на лавках совета.

Князь Рогволд обладал внешностью сечевого казака с известной картины Репина и монументальным телосложением.

Бычья шея, мощные плечи, руки толщиной с мои икры. Здоров бугай. Бороды нет, кончики смоляных усов достают до ключиц, а из центра бритой головы за ухо свисает селедка насаленого чем-то чуба. Лицо с правильными чертами смурное, брови сердито сдвинуты к переносице, высокий лоб усеян бисеринками пота. Такое ощущение, будто с тяжелого бодуна товарищ. Рубаха на нем из легкой материи навроде шелка, в может шелк и есть, в горнице не жарко, с чего так течь-то? Может приболел, кормилец?

По левую руку от владыки окрестных земель торчал на своих двоих невысокий, с длинным, серым и костистым лицом мужичонка.

Кепку-жиганку на плешивый лоб - как есть субтильный ханыга-грузчик из продуктового. Взгляд у него такой чекистский, проницательно-честный и сердце наверняка - пламенный мотор.

Знакомых лиц среди сидящих на лавках большинство.