Княжья воля

Самое оно, короче.

- Я не понял, ты сам пойдешь, что ли? С кем?

- По счастливой случайности, Рогволд Иваныч, нужные тебе людишки обретаются под боком. Уверен они согласятся оказать тебе небольшую услугу за малую толику серебряных монет. Под моим чутким руководством.

- Куда тебе идти? Ты синий как море!

Несерьезный довод какой-то. Жажда приключений - вечный зов для нетрезвой головы. Я как норовистый скакун закусил удила и помчался по дороге самоутверждения. Доказать Рогволду, что он не прав? Да легко!

- Когда нас это останавливало, да, Сашка? Найдешь кого послать в корчму?

- Найду, - моментально отозвался Рок.

- Говори, что делать.

Сыро как в погребе. Шумит над головой ночной лес, мокрая трава и листья кустарника липнут к ставшей влажной одежде. Убывающая луна качается на высоких ветвях, играя в прятки с редкими облаками. Хмель из меня выветрился еще час назад и теперь ощутимо знобило, благо, ночка выдалась теплой.

Из за ближайших деревьев донесся приближающийся шорох.

- Ну что там, Вторак?

- У Кладня в доме человек пять чужих, спать легли, храпят уже.

Во дворе дядьки Шуста еще шестеро сидят, костер жгут. У старухи Латки вроде все тихо, но запах дурной, есть там кто-то не свой.

Парень, задерживая взволнованное дыхание, говорил так тихо, будто боялся разбудить дремлющего.

- Это все?

- В роще за выпасом голоса тихие слышал. Не меньше трех. А еще из открытой двери Шустова дома кровью свежей несет.

Хорошо, что темно, а то мои вылезшие от удивления зенки могли вызвать среди охотников вопросы.

А чему я, собственно, удивляюсь? Эти парни с детства слух, зрение и нюх тренируют в естественных условиях. Как еще засечь в лесу зверя и подобраться к нему на нужное расстояние? Ответ прост: самому стать зверем осторожным и пуганым.

Относительно долго не проявлявший себя «приступ» вброса адреналина в кровь вдруг проявился с неожиданной силой. Загривок и спину залило холодным потом, затряслись от возбуждения руки, кожу под волосами на голове закололо тысячей игл.

Я закрыл глаза, медленными, глубокими вдохами-выдохами попытался унять мандраж.

Чью там кровь унюхал Вторак человечью, баранью или еще какого домашнего животного, разбираться не досуг. Органон слишком явственно сигнализировал об опасности и я уже как-то стал привыкать к тому, что ощущения «шухера» не врут, откуда бы они во мне с недавнего времени ни взялись.

- Уходим, - сказал я еще тише Вторака, но меня расслышал даже стоящий дальше всех Сашка.