Княжья воля

Но прежде чем снимать показания с наблюдателей, я распорядился их накормить да кваску хмельного подать, шутка ли - целый день на ногах без полноценной хавки.

- Урманов видел, - доложил Шишак, сыто рыгнув. Вдвоем с Сыткой - крепким мужичком под тридцатку с умными глазами и черными пушкинскими бакенбардами, они оккупировали мой лежак в наполненной сумраком теремной пристройке, но развалиться на нем по-барски себе не позволили - сидели, оперев ноги в пол, прямо как на допросе.

Деятельный, похожий на обрызганного дихлофосом таракана Шишак не знал куда деть свои цепкие как у маленькой обезьянки ручонки, беспрестанно теребил и комкал в пальцах какую-то рваную тряпицу.

Говорил он часто моргая, но быстро и по делу. Трое чужих северян обитают на подворье Шибая, самого хозяина на месте либо нет, либо в доме гасится. В город за это время выходил только один из троих. Я заставил Шишака дважды повторить описание внешности предполагаемого урмана, но не сопоставил устный портрет ни с кем из виденных мной у жилища Родима. Да я их и не разглядывал так, чтобы особые приметы запомнить, не до того было. Длинноволосые все да бородатые....

Сытка полностью подтвердил слова напарника. Видел, мол, такого дядьку на торге у рыбного прилавка. Купил тот корзину плотвы и свалил.

- Точно - чужой?

- Чужой. Мы городских всех знаем.

Не густо, но уже кое что. Теперь мы хотя бы в курсе, что урманы никуда из городишки не делись, тихо гнездятся в обители беглого боярского брата, а вот грызут ли они на наш счет ноготь - большой вопрос.

Стемнело настолько, что я решил - пора за дело!

- Сюда втыкай! И сюда!

- Так? - зашипел Невул, блестя белками.

- Нет, подальше. Вяжи веревку. Тяни. Крепче! Вот так, хорошо. Жила, следующий кол втыкай сюда и вон туда. Давай еще веревку, Ноздря! Растягивайте там да колья не забудьте.

Будь у меня ящичек гранат на руках, я бы таких растяжек под забором понаставил любой минер ладонь под козырек. Умею я это дело. Но имеем, то, что имеем. Тот, кто надумает в темноте спрыгнуть с ограды внутрь подворья, вероятностью в семьдесят процентов запнется о натянутую в траве веревочку, понаделает шума, а то и упадет.

Упадет на заботливо воткнутые чуть впереди остренькие колышки. А там и мои ребятишки из ближайшего сарайчика подоспеют спросить: "Какого хрена вы тут, товарищ, падаете?!"

Где же, мать его засранца, Одинец?! Скоро сутки пройдут как его нет.

Наверное, час прошел как я увалился отдыхать все в той же каморке в тереме.