Княжья воля

- Ни облачка же. Каким волшебным местом ты непогоду чуешь?

- Будет к вечеру. Не чую - вижу. - Шепет дотронулся пальцем до черной повязки через пустую глазницу. - Метель иль ливень на подходе - дергать внутри начинает хоть стенку грызи. Еще не подводил.

Прикольно, наверно, иметь в башке встроенный барометр, но я все же предпочел бы к единственному глазу носить парный. Но дождик все же не помешал бы. Пыль прибыть, зеленку умыть да и потеть надоело.

- Не веришь? Можем поспорить, - лукаво поднял бровь Шепет.

- На что?

- На перстенек твой, - Шепет показал на печатку плотно сидящую на моем пальце.

- Он, вообще-то, золотой, - я с усилием покрутил на пальце изделие Московского ювелирного завода, тысяча девятьсот восемьдесят девятого года выпуска. Высшая проба. Не знаю, что со мной надо сделать, чтобы я эту печатку на кон поставил.

- Я заметил.

- Ну, допустим. А ты что поставишь?

- Жизнь.

- На кой хрен мне твоя жизнь? - фыркнул я изумленно.

- Твою.

- Не станешь убивать что ли, я не понял? - напряженно хихикнул я.

- Помешаю, когда другие станут.

Еще раз посмотрев в сверкающее синью небо, я заметил едва различимую, тонкую темную полоску на западной границе видимого глазу пространства. Ветерок как раз оттуда. Часа за три-четыре доползет.

Вот хитрец полуслепой. Карьера терминатора-телохранителя ему точно не грозит, а вот я с легкостью со своей рыжей гайкой распрощаюсь если поведусь на спор с таким вот предсказателем.

- Пожалуй, я тебе поверю.

Насчет дождя. Насчет всего остального… погожу. Бери Липана, дулебов и всех, кто свободен, идите топориками махать, я передохну и присоединюсь.

- Как скажешь, десятник.

Шепет легко, без видимого сожаления принял отказ биться с ним об заклад и пошел куда послали - собирать людей на тренировку. Вот и ладненько, пущай поработают над собой, их еще Сильвестр ждет, измаялся, небось, сердечный без оплеух.

Я еще немного постоял у крыльца, повозмущался втихушку на Любославину выходку и направился в прируб.

Захотелось на полчасика вытянуть копыта вдоль лежака, восстановить силы перед обедом.

В усадьбе текла давно устоявшаяся, неторопливая жизнь. Дворня занималась обычными делами, из открытого окошка с тыльной стороны терема струились ароматы готовящейся еды, над кузней вился дымок, из ее недр доносилось ритмичное металлическое тюканье - озадачил, таки, Шепет коваля заказом на метательные ножички.