Княжья воля

Вот только как не знаю, придется на месте определяться, придумывать чего-нибудь по ходу действия. Может даже выкупать из плена придется. Бабло на это есть. Все отдам и еще добавлю.

Масляный светильник зашелся чахоточным кашлем и вознамерился вскорости потухнуть. Мысли стали растекаться как манная каша по тарелке, потяжелели веки, а голова медленно, но верно начала клониться к сложенным на столе рукам. Шумно вздохнув, позволил лбу упереться в предплечье. Сейчас немного отдохну да и почапаю в свою опочивальню, ведь завтра трудный день, нужно выспаться, чтобы не чувствовать себя переваренным пельменем.

Естественно, так я и вырубился сгорбленный за столом и почему-то до самого восхода никто меня не потревожил, перейти спать в каморку на нормальное, горизонтальное ложе не предложил. Четыре тридцать на часах. Дождь снаружи вроде прекратился, тишина как в гробу. За окошками разлилась рассветная хмарь. Тело задеревенело, руки под тяжестью собственной головы отсохли напрочь. Поспал, блин…

На цыпочках затекших ног в полутьме поперся в выделенную боярыней жилплощадь.

Успею еще хватануть часа три-четыре оздоровительного сна, ежели чего нехорошее раньше не произойдет.

В восемь утра оказалось, что запасы небесных вод с выплеснутым ливнем отнюдь не иссякли. Дождь снова полил, перейдя из быстрой фазы в медленную, затяжную морось. На небе ни просвета, в мире и на душе сделалось уныло и безотчетно грустно, чуть ли не физически ощутил как острые зубища зеленой тоски впились в мой загорелый загривок.

Вдруг захотелось сумасбродного праздника, такого, чтоб порвали три баяна.

Вспомнился знакомый музыкант-гусляр из аборигенов. Вдарить бы сейчас «Калинку-июмалинку» или «Смуглянку», чтобы жизнь пресную искусством подлинным разукрасить. Давануть песняка верный способ избавиться от хандры.

Мысль попросить сменившегося с последней стражи Жилу метнуться в город за Косачем я подавил неимоверным усилием воли. После погуляем. Завалимся в корчму и оторвемся как положено - с музыкой, выпивкой и хорошей закусью.

Словно уловив мой упаднический настрой, шум дождя по крышам начал потихоньку стихать и, отбив последнюю заторможенную дробь, притомившийся небесный барабанщик скоро совсем заткнулся.

Я поспешил на крыльцо, где на радостях хапнул полную грудь воздуха, пахнущего освежителем «Майский ветер», аж голова на секунду закружилась. Все таки природа после стирки пахнет по-особому вкусно.

Налило за ночь прилично.