Княжья воля

Я Рогволду обещал земли его раздвинуть. За счет своего удела. Мы же крайние, между нами и Смоленском по лесам еще много безданных людишек сидит, если хорошенько поискать. Надо бы их к одному концу привесть, как думаешь?

Я промычал нечто несвязное, означающее, что мне до лампочки куда и кого он собирается приводить.

- А косы, ну что - косы? - продолжил деловито рассуждать Шибай. - Отрастут косы. Поди не чернавка безродная, чтоб остриженной ходить. Стерпится - слюбится. И чего ты в Бура этого вцепился? Был бы со мной, горя бы не ведал.

Он ведь бестолковый, Бур твой.

Щеки Шибая подрагивали то ли от волнения, то ли от обиды на племянника, роковой ошибкой которого была нерешительность. Не стоило Буру деятеля этого живым брать на озере, уж как-нибудь перед батей отчитался...

- Сход против меня собрать захотели? Глуздыри сопливые. Думали сщелкнуть Шибая как горошину со стола? Да только я кого угрозой, кого посулами быстрее собрал народец. Пришлось помахать мечами немного, ничего не скажу. Стрелка твоего долговязого успокаивать.

А этот огромный дулеб с ослопом, молотил моих точно кузнец крицу, пока копье в спину не всадили. С остальными совсем просто было. Как с хлебным мякишем.

Шибай вытянул вперед руку и сжал кулак, наглядно иллюстрируя свою победу.

Я бессильно сомкнул веки. Никаких слов не находилось, чтобы выразить взметнувшееся в душе чувство.

Во многих фильмах соответствующего жанра хитрый злодей, заполучив в свои лапы храброго героя, вместо того, чтобы сразу прикончить, с кровожадным прищуром обожает витиевато объяснить бедолаге в чем тот, собственно, не прав и за что его будут мочить.

К моему удивлению, со мной сейчас происходило нечто подобное. Вроде бы и пообвыкся уже я здесь и убить хотели не раз, не в диковинку, но к такому напрягу готов не будешь стопроцентно никогда. Это в кино герой каждый раз чудесным образом изворачивается и в итоге побеждает, а тут впереди маячит совершенно реальный кол - самое мерзкое, постыдное и блевотное орудие пыточного арсенала средневековья, какое только могу себе представить. Руки связаны крепко, за дверью, наверняка, охрана. Похоже, влип на этот раз основательно.

Чертов усатый маньяк...

- Чего ты там шепчешь, не слышу?

Совладав с крепкими чувствами, скосил на него глаза.

- Скажи, Шибай, куда ты жинку свою денешь, когда Любославу за себя возьмешь? Прогонишь или задушишь втихаря?

Мой вопрос так развеселил усатого дядюшку, что он зашелся искренним хохотом, а я почувствовал себя дипломированным комиком.