Княжья воля

А тут, стало быть, Первак старшенький, за ним Вторак, Третьяк - замыкающий. Не удивлюсь, если дома у Мигача сидят с открытыми ртами как галчата в гнезде Четвертак, Пятак, Шестак, Семак да девок пяток.

- Что это за кабан лохматый с выводком поросят, батька? - заинтересовался Одинец, завидев в корчме четверку вновь прибывших.

- Смоляне.

- На кой ты их с собой приволок? Какие-то они дикие.

- Увидишь, - уклонился я от прямого ответа. - Липан лодки добыл?

- Добыл, - Одинец с неудовольствием покосился на смолян. - Должны уместиться.

Но пять дирхемов за них просят с возвратом.

- Дам. Чего скривился?

- Горюет Липан. За Ноздрю, Шишака и Звиня мстить хочет.

- Очень верный подход к делу. Но мстить целому боярину затея хлопотная. Мы заставим Шибая заплатить по-другому.

- Как?

- Хочу через денек-другой подослать этих смолян к Шибаю. Пусть донесут до него, что видели меня.

- Где видели? - округлил зенки Одинец.

- Ну, скажем, на той полянке, где я Шалима прикончил. Пойдет за мной Шибай, как думаешь?

- Пойдет.

Он за тобой теперь до Кромки последует.

- И людей с собой возьмет?

- Один точно не сунется.

- И кто останется в тереме?

- Одни холопы, - угадал сообразительный недоросль. - Постой, Стяр, думаешь, Шибай еще не нашел наше серебро?

- Если и нашел, то сейчас оно где-то в тереме. Перетаскивать добычу в свой дом Шибай пока торопиться не станет. Я не прочь наложить лапы и на всю боярскую казну. Что-то из нее отдадим Буру с Завидом, остальное - нам. Когда Шибаю не на что станет нанимать себе бойцов, тогда мы его окончательно и прищучим.

А пока - так.

Одинец просиял.

- Мастак ты, Стяр, на выдумки!

- Жизнь заставляет крутиться, братуха.

Я отдал Одинцу остатки Харановых монет и попросил его напрячь Луня, чтобы тот собрал нам съестных припасов на сколько денег хватит. Орава большая, питаться чем-то придется. Сам пошел на берег, отыскал у раскидистых ракит топчущихся возле трех лодок дулебов, обрисовал им ситуацию и свой незатейливый план.

Липан, действительно, выглядел пугающе.

На широком лице поселилось суровое выражение кого-нибудь прибить. Глаза красные, слюнявый рот перекошен. Казалось, сунь ему сейчас в беспокойные лапы подкову - разломит как бублик.

Моим соображениям Липан не особо обрадовался. Презрительно окинул взглядом три пустующие лодки уткнутые носами в осоку, коротко свистнул своим парням, которые через несколько секунд обступили меня со всех сторон.

- Зачем тащиться куда-то? - не сдерживая недовольства, заявил Липан.