Любовь против нелюбви

Впрочем, тропа к её дому была хорошая, нахоженная — по всему видно, обращались к ней нередко.

Робби заколотил в дверь небольшой каменной хижины. Рон подумал, что не прочь перекреститься — уж насколько ему довелось побывать в разных переделках, а в дом колдуньи он ломился впервые. Да ещё и с бездыханным телом на руках.

— Кого бог принёс? — услышали они из-за двери, и дверь распахнулась, и колдунья Мэг предстала перед ними.

Седая, морщинистая, сухая, как то старухе и положено.

— Ох ты, вот к чему вороньё-то снилось, сам сынок Телфорда пожаловал, надо же, — сощурилась вредная бабка.

— Это не я, госпожа Мэг, она сама. Сорвалась. Определённо сорвалась. Со скалы. Пошла на море посмотреть, да она каждый божий день так делала, — зачастил Робби.

— Мне-то не ври, — всё ещё щурилась колдунья. — Чего надо?

— Помоги. Ты можешь, я знаю. Говорят, ты умеешь вдохнуть жизнь и вернуть отлетевшую душу. Может, она, душа то есть, ещё того, недалеко отлетела? Может, её можно как-то обратно приманить? — и в глазах, и в голосе Робби была такая мольба, какой Рон у него отродясь не слышал.

— Надо же, о чём заговорил! А раньше подумать?

— Да не думал я, что она сегодня на обрыв потащится и свалится!

Старуха помолчала, посмотрела на Робби, на Рона, на тело.

— Что дашь за работу?

— Вот что, — Робби разжал ладонь, на ней лежало кольцо.

С виду — просто серебряное кольцо с серым камнем, а вокруг камня — пять зубцов короной, Рон попытался приглядеться, что там, на тех зубцах, но ничего не смог понять.

А старуха как увидела то кольцо, так в глазах у неё что-то прямо вспыхнуло.

— Отдашь, значит. А сам-то выживешь потом? Твой отец хватится — никому мало не покажется.

— А кто меня видел-то? Отец с утра дальние поля объезжает, матушка приболела и не выходит из комнат, братья с отцом, Летти в гостях.

— А кузен твой? — кивнула старуха на Рона.

— А он никому ничего не скажет. Правда, Рон? Его ж самого по головке не погладят, если что, — усмехнулся Робби.

Довольно мерзко усмехнулся, правду сказать.

— Давай сюда, — старуха протянула руку.

— Сначала — работа, — отрезал Робби.

— Ну и проваливайте тогда. Тебе нужнее. Мне всё равно, где дальше небо коптить, это тебе потом с родителем объясняться.

Старуха повернулась и уже хотела захлопнуть дверь прямо перед их носами, но Робби опомнился.

— Госпожа Мэг!

— Что ещё?

— Забирайте.