Любовь против нелюбви

Снова он проснулся в полной темноте. Никакого свода, никакого света, и под боком никого. Но можно было немного пошевелиться — на один бок повернуться, на другой, руки-ноги потянуть, пальцами пошевелить. Сил всё ещё было немного, но — больше, чем в прошлый раз. Если он и был вообще, этот прошлый раз, а не приснился ему. Да и сейчас, правду сказать, он не мог точно сказать — спит или бодрствует.

Пошевелился снова — и что-то задел, в темноте не было видно, что именно. Грохот подсказал, что, наверное, это не сон, это самая что ни на есть реальность — будто кубок на пол упал, да ещё и вода какая-то разлилась.

Лёгкие шаги, прикосновение пальцев ко лбу. И снова не то шёпот, не то мысль — «Спи. Рано. Всё потом».

Третье пробуждение случилось оттого, что в сон его кто-то проник и сказал: «Пора, теперь можно». Раз пора, так пора, и Уилл открыл глаза.

Она сидела рядом и осматривала его — как лекарь или даже как целитель. Легко касалась рук, ног, корпуса. Увидела, что он проснулся.

— С возвращением, Уилл Телфорд из Телфорд-Касла, — улыбнулась она.

— Здравствуй, Мэгвин, — даже в мыслях он никогда не произносил её имени, а тут всё равно что само на язык пришло. — Где это я? Что со мной? И где остальные?

— Об остальных ничего не скажу. Я нашла лишь тебя, и постаралась вылечить. Я думаю, ты уже сможешь встать на ноги — сейчас. И одежду для тебя я тоже нашла.

Он глянул — одежда была незнакомая, только сапоги да пояс — его. Сорочка из тонкого полотна с незнакомой вышивкой, да такие яркие цвета, что он и не встречал никогда.

Дублет — шерстяной, по всему видно — тёплый, и лёгкий, и тоже с незнакомой вышивкой — листики там какие-то и цветочки. Штаны и чулки — такие же зелёные, как дублет, и такие же незнакомые. Надел — и всё оказалось впору.

А на своей правой руке он увидел знакомое кольцо.

Мэгвин принесла умыться. Уиллу удалось встать, сначала в глазах потемнело, но после он отдышался и смог не только стоять на ногах, но и сделать несколько шагов по освещённому магическими шарами покою.

Ложе, лавка, сундуки — как в обычном доме. Небольшой стол, на нём — хлеб, сыр на чистой тряпице, какая-то зелень. И кувшин с водой. И ни одного окна.

— Ты здесь живёшь? — спросил он.

— Да. Когда бываю в ваших краях, — улыбнулась она. — И пригласила бы тебя задержаться подольше, но тебе стоит поспешить. Пока от твоей прежней жизни ещё что-то осталось.

— Замок? Мэри? Дети? — схватился он за голову. — Ты знаешь, что с ними?

— Знаю, что времени нет.