Его чужая жена

Жаль, Клер-холл достался его кузену, — подхватил его товарищ, снимая потрепанный картуз и утирая пот со лба.

Дворецкий обернулся:

— Мне кажется, я плачу вам, остолопы, не за то, чтобы вы глазели по сторонам?

— Да, сэр, конечно. — Переглянувшись, грузчики вновь принялись за работу и бросили очередной сундук в телегу как можно более небрежно.

Мстя надменному чужаку, они нарочито медленно загрузили весь багаж виконта и, получив плату, направились в гостиницу пропустить в баре кружку-другую.

Двуколка тем временем уже выехала из города. Гнедые бежали по дороге размашистой рысью, и Руперт слегка расслабился. Экипаж то и дело подпрыгивал на ухабах, сиренево-серый туман полз по вересковым долинам, и, глядя на него, доктор уже пожалел, что поддался уговорам. Достойный эскулап даже подумал, не применил ли милорд чары для отвода глаз, но тут же устыдился собственных мыслей. Милорд Руперт был истинный Сен-Клер и не мог поступить столь недостойным джентльмена образом.

Он взглянул на Руперта, внезапно вспомнил, сколько раз лечил его ушибы и вправлял вывихи, и тихо вздохнул. Несомненно, лорд Сен-Клер импонировал ему гораздо больше, чем его кузен, к тому же у виконта был неоспоримый, по мнению местных, недостаток — его мать была из Ландау.

Конечно, и ныне вдовствующая леди Сен-Клер была не из Корнуи, а из Девона, но ведь Девон когда-то был частью древнего королевства и их диалект так похож на диалект Корнуи, что мастеру Руперту можно простить происхождение.

Сам лорд Сен-Клер, как и его отец, был всегда весьма приятен в обхождении, не спесив. Единственное, что можно было поставить ему в вину, — склонность к авантюрам, но доктор не сомневался, что с возрастом здравый смысл и уютно потрескивающий в камине огонь победят экстравагантность милорда.

— Хотел бы я знать, какую игру вы затеяли, мастер Руперт, — пробормотал врач.

Его спутник встрепенулся, выныривая из своих мыслей:

— А? Простите! — Он очаровательно улыбнулся, хотя улыбка почти не затронула глаз.

— Нет никакой игры... Просто мне необходимо встретиться с Тони и поговорить с ним, а это лучше сделать наедине.

— Поэтому вы прихватили меня с собой? — скептически поинтересовался Честерфилд.

Милорд понял, что чары почти развеялись. Он искренне надеялся, что доктор ничего не заподозрит, — было крайне неловко обманывать того, кто так часто лечил его в детстве.