Чужая земля

В углу, в одном из сундуков их осталось еще больше половины. Один из солдат нес большую амфору с вином. Пить нам все равно будет нужно.

-- Не расстраивайся, Имхотеп. Мы вернем на место все, что сможем. А что не сможем вернуть – заменим на достойные отца вещи. Но сейчас, когда мы выйдем из подземелья, нам понадобятся деньги. Без них никто не станет помогать нам.

-- Любой должен считать своим священным долгом помочь тебе, царевна Инеткаус!

-- Хватит спорить, Имхотеп! Я так велю!

Я осмотрела наше странноватое воинство и с ужасом подумала: «Мы действительно можем все погибнуть в подземелье.

Просто не найти выхода! Но так и так – смерть. Лучше уж погибнуть, пытаясь выбраться, чем молча умереть, не сходя с места.» Но эти бравые мысли не слишком меня ободряли…

Сеху стал третьим в цепочке – слишком узок был проход, из которого вывернулась Бася. Я связала края длинного и узкого полотнища, перекинула через плечо и грудь и поместила туда Баську. Она даже не стала сопротивляться – слишком прохладно было в подземелье.

За Сефу следовали еще шесть воинов. Потом, чередуясь, Амина, солдат, Имхотеп, солдат, я и за мной следом – все остальные воины. Уходящая вниз лестница была вырублена в камне, и весь проход примерно метровой ширины вился спиралью так, что я видела не более трех-четырех человек перед собой. Спуск был долог, так как мы не торопились и договорились идти медленно, постоянно переговариваясь с первыми и последними воинами. Не могу сказать, на сколько метров мы спустились, но вышли в небольшое помещение, куда даже не могли зайти все вместе.

В нем не было проходов…

Я оглядывала стены и понимала – где-то есть ход. Но если не здесь, то куда ходила Баська?

-- Мы возвращаемся тем же порядком, но идем медленнее.

И я поставила ее на пол. Она была недовольна, фыркала и потягивалась, стараясь как бы случайно зацепить меня лапой.

Я присела на корточки, гладила ее и говорила всякие глупости. На русском говорила. Мне не хотелось, чтобы кто-то понял смысл слов.

Да, это идиотизм, да… Но я уговаривала кошку провести нас! И заметила, как странно, почти испуганно, на меня смотрят и воины, стоящие рядом, и Имхотеп.

-- Что это за язык, царевна Инеткаус?! Ты никогда не говорила на таком, а я знаю тебя всю твою жизнь!

-- Я проснулась, уже зная этот божественный язык. На нем я говорила с Великим Ра!

Несмотря на тесноту, поклоны были очень низкие. Кажется, я своей непонятностью пугаю людей.