Чужая земля

Если муж моей сестры не дурак, или даже дурак, но дурак, управляемый жрецом, который собаку съел на подковерных играх, то любой человек в моем окружении рискует очень сильно.

И насколько порядочно с моей стороны воспользоваться их наивной верой в богов и божественность фараона? Сама я, разумеется, ни в каких богов не верила. Как и любое дитя Советского Союза я была матерой атеисткой.

Интересно мысленно представлять, как я выведу храмы в Египте, уменьшу во много раз количество жрецов и «поведу свой народ к свету!».

Как интеллектуальная игра – это даже забавно… Это отвлекало меня от тяжких мыслей, когда мы бродили по подземному городу без особой надежды выбраться. Но сейчас, когда свобода так близка… Не стоит ли мне аккуратно испариться из этого тесного круга?

Без меня, скорее всего, команда распадется. По отдельности каждый из них может сменить место жительства и у него будут шансы уцелеть. Не знаю, сколько стоят на местном рынке те золотые безделушки, которые мы тащили из усыпальницы фараона, но может взять пару штук и свалить? Ну, как-нибудь устроюсь я в этом мире.

Руками я прекрасно умею работать. Не слишком люблю вязать, да. Но умею же! Уйти подальше от Мемфиса, купить дом, развести сад и жить тихонько, не привлекая внимания…

-- Царевна…

Голос Имхотепа был так тих, что сперва я решила, что мне послышалось…

-- Царевна Инеткаус…

-- Что тебе, Имхотеп?

-- Вы нашли выход?

-- Думаю, что нашли.

-- Царевна, позволь поговорить с тобой.

-- Я слушаю тебя.

Имхотеп, кряхтя встал и, очевидно, ориентируясь по шуму воды, пошел в сторону. Пришлось встать и идти за ним. В темноте я не рассчитала и врезалась в него. Он довольно ловко подхватил меня и потянул к земле. Пришлось сесть. Говорил он шепотом, но слышала я его вполне отчетливо.

-- Много лет назад, царевна, когда я еще был юн и не слишком умен, крестьяне случайно раскопали в моих землях древнее захоронение. Не одна сотня лет прошла с тех пор, как этого мудреца запеленали и положили в саркофаг.

Вряд ли он был слишком знаменит, могила была крошечной и без богатых загробных даров, а сам саркофаг был весьма неискусно выдолблен из дерева и прогнил. Я приказал оставить могилу в покое – нельзя тревожить предков. Но один из рабов не послушался меня и украл оттуда несколько металлических табличек. Не бронзовых, нет. Какой-то неизвестный металл, легкий и серебристый.