Чужая земля

Поэтому я испугалась, когда к поместью подскакал отряд из десятка всадников. Пропыленные, уставшие и страшные.

Я в это время сидела на старом дереве инжира, спрятавшись в густой листве и наслаждаясь вкусом нежных плодов. Даже пальцы облизывала – так было вкусно. Это было самое старое и раскидистое дерево в саду. Заодно и самое высокое. Местные деревья, кроме пальм, отличались обидной низкорослостью. При изрядном обилии зелени лесов как таковых я еще не видела.

А на дерево забралась потому, что надоело есть с тарелок и ваз и чинно прогуливаться по дому.

Мне не хватало движения, работы, йоги. Все же в той жизни, даже если не успевала в зал, я могла заниматься дома. Никаких особых высот я не достигла, но сидячая работа меня немного угнетала. Так что йога стала хорошим компромиссом между офисной работой и серьёзным спортом.

Пыль на дороге я увидела давно, но не придала значение и не насторожилась, пока за высоким забором из саманного кирпича не зашумели голоса. Вот тогда я и перепугалась. Двор охраняли всего трое солдат, еще шестеро отдыхали.

А я в данный момент – ценная добыча. Людей могут просто убить за сопротивление и нежелание выдать меня.

Я замерла в листве, стараясь не шуметь…

Из гостевого домика Имхотеп вышел ровно в ту секунду, когда солдаты охраны отворили широкие ворота и пропустили во двор спешившихся всадников.

Я забыла, как дышать…

Имхотеп и один из прибывших поклонились друг другу, потом, гораздо менее официально, обнялись, даже похлопали друг друга по плечам.

Остальные солдаты стояли в стороне, никак не выражая отношения к происходящему. Прибежал Акила, приветствовал прибывших, в распахнутые ворота домашние рабы заводили запыленных коней и вели их на задний двор, к конюшне.

Я удивилась. Всегда считала, что египтяне не ездили верхом, только на колесницах. Пару раз за время путешествия я видела на берегах такие. Мне стало любопытно, кто приезжие, но спускаться я почему-то не торопилась. Просто еще не успокоилась. Раздавались громкие голоса, но слов было не разобрать – слишком далеко в сад я забралась.

Потом я увидела Амину, идущую от дома по саду и зовущую меня:

-- Царевна! Царевна Инеткаус!

Следом за ней, шаг в шаг, с какой-то кошачьей грацией двигался один из приезжих. Не самый высокий, не самый широкоплечий. Сухое, как у гимнаста, тело, смуглая кожа, очень резкие черты узкого лица. Простой черный парик ему даже шел. Единственное, что указывало на высокий статус – два широких золотых браслета.