В пепел. Кадет

Вот только Эрселин…

Тишина в палате с каждой секундой становилась все звонче. Было ощущение, что сейчас лопнет какая-то до предела натянутая струна и станет совсем плохо. Но как это прекратить, Пепел не понимал: шуточки тут явно не годились.

И все-таки обошлось. Повезло. Сначала вроде бы без причины насторожился Валент. Выпустил из рук пальцы Эрс и начал вставать. А потом дверь в палату без стука открылась, и на пороге показался слегка запыхавшийся санитар.

– Ресс Ретенауи? Простите, еле вас нашел. Пойдемте скорее, там господин Пимаш очнулся.

И очень хочет с вами говорить.

– Да, конечно. – Ретен тоже поднялся.

– И я иду, – подошел к нему насторожившийся Штопор. Пепел чуть не воочию увидел, как ищейка внутри декана сделала стойку.

Возражать против такой компании Ретен не стал и вместе с Валентом быстро выскочил из палаты.

– Равеслаут, – задумчиво посмотрела им вслед ресса, – я, пожалуй, тоже пойду. Кое-что сделать нужно. А тебе пока лучше поспать.

– Не лезет в меня уже это ваше поспать! Сколько можно?

Но возмущался Дари уже в закрытую дверь.

«Н-да… – Оставшись один, Пепел здорово задумался. – Похоже, с этой катастрофой дело и вправду темное. А также весьма серьезное. Иначе ресс с деканом не рванули бы отсюда столь резво».

Он и сам рванул бы за ними с большим удовольствием, да кто ж позволит? Но! Добывать информацию можно разными путями. И вовсе не обязательно скакать за ней по коридорам.

Дари приподнялся, стараясь делать это осторожно, и приоткрыл тумбочку.

Вроде бы кое-что оттуда вываливалось, когда он своротил эту мебель. Точно. Вот. Мешочек с гадальными рунами, доставшимися от матери, перекочевал на одеяло прямо перед носом Пепла и заставил подумать еще.

Итак. Рейс дирижабля в Сонресорм – неофициальную столицу беловолосых – так и не долетел. Задуманный визит к рессам не состоялся.

Рессы. Старая кровь. Те, кому земли империи принадлежали поколениями и кого лорды вышибли отсюда четыре столетия назад, загнав на самый север. Сон-ре-сорм.

«Холмы и долины» в переводе с их почти забытого языка. Немного же тех долин у них сейчас осталось. И не вымерли они подчистую лишь по одной причине: у старой крови не рождалось смесков. Кем бы ни была мать, если отец из беловолосых – ребенок всегда получался рессом. И мальчишкой, если она была не из них. Всегда.

Единственным известным ему исключением был он сам, но лишь потому, что отец был как раз таки лордом. Старой крови была его мать, Лиссерине.