Наследник

За каких-то полдня они успели до полусмерти затискать дворового кота, набрать полные карманы всякой ерунды (вроде куриных перьев или камешков затейливой формы), и подружиться с половиной местных дворняжек. Попутно обзаведясь волдырями после знакомства с зарослями крапивы вдоль забора, и едва не бултыхнуться в колодец. Вспомнил, улыбнулся, еще раз вздохнул полной грудью… И резко замер, от пронзившей его мысли. А может и ему тоже? Поставить на карту все, ради призрачной возможности продавить, пронзить, разметать ненавистную серую хмарь?.

. В конце-то концов, ну что он теряет? Свои оставшиеся, весьма невеликие года? Или имущество, коим оброс? Его в могилу с собой все одно не утащишь. Так что?..

Словно бы от любопытства замер, и разом загустел ночной воздух. Затем утих тонкий комариный звон, и скромница-луна, покинув белое покрывало облаков, залила все вокруг своим нереальным серебряно-прозрачным светом.

— Решено.

***

Лечил Георгия старик-травник очень странно и непонятно, но одного у него было не отнять — уже после второго сеанса крайне болезненных «процедур» пациент перестал пользоваться своей тростью.

После третьего посещения бани рискнул потихонечку нагнуться и разогнуться. А пятый-шестой сеансы окончательно вернули ему уже давно и прочно забытую легкость в движениях. Ощутив которую, он едва удержал предательскую влагу в глазах.

А две бутылки сорокаградусной так и не пригодились. Пожилой «экстрасекс» с повадками матерого садиста, поил его по утрам и вечерам такой отвратительно-ядреной гадостью (называя ее настойками и отварами), что голова и без всякой там водки шла кругом, а уж сознание вырубало — куда там сорокоградусной!.

. Кстати, вредный старикашка и сам своей отравой не брезговал, отчего всего за две недели налился румянцем, слегка поплотнел телом, да и в резвости заметно прибавил. И все бы было хорошо, если бы…

— Погоди отец — что значит, для закрепления результата надо пройтись до одного места?

— То и значит.

— А чем тебя баня не устраивает?

Травник недовольно поглядел на воспрянувшего духом офицера, и развернуто ответил:

— Всем.

— Отец, ну объясни ты по-человечески, зачем нам с тобой куда-то тащиться пешком? Послезавтра друг на уазике приедет… Кхе-кхем!

Под тяжелым взглядом хозяина дома возражения просто перекосило в глотке, и даже последний довод не помог:

— А на кого я мелких своих оставлю?

— Лида с ними посидит. Рюкзак вон там, собран, завтра по росе выйдем, за полчаса доберемся. К вечеру… Вернешься.