Наследник

Тем временем всадники, а за ними и возок, втянулись в высокий проем ворот, и братьям пришлось пришпорить коней, догоняя хвост колонны. Впрочем, нахлестывать жеребцов особой нужды не было, ибо долгий путь небольшого отряда подошел к концу: воины спешивались, довольно переговариваясь между собой, а возок, проехав чуть дальше и замерев прямо напротив Теремного дворца, выпустил из своего темного нутра няньку царевича Дмитрия. А следом и его самого. Худенький, бледненький мальчик, в нарядном зеленом кафтане и штанах, темно-красных сафьяновых сапожках и такого же цвета шапочке, украшенной мелким жемчугом — немного сонно похлопал своими невозможно-синими глазищами, зевнул и без особого интереса огляделся по сторонам.

Глядя на то, как царевича прямо-таки окружила со всех сторон одна-единственная служанка, старший брат не удержался от усмешки:

— Смотри-тка, Авдотья прямо как наседка над ним квохчет!

Младший мимоходом почесал щеку, заодно отогнав надоедливого комара, и широко улыбнулся.

— Ну так! Ей за малым плетей не досталось, за лень да все хорошее.

— Чего так?

Егор огляделся и понизил голос больше обычного. Слышались только обрывки фраз:

— Стою на страже… Думал, блазнится! Шапку ему под ноги кинул, да кафтан на плечи. Он в перильца так ручками своими вцепился, аж пальцы побелели!.. Долго так стоял, я даже хотел кого из нянек кликнуть… Такая суматоха поднялась, что хоть мертвых выноси!.. Сам понимаешь! А он вздохнул этак тяжело, одежку мою с себя скинул и ушел.

Потом постельничий дьяк[3] едва плеткой няньку по заду не отходил, за недогляд за Димитрием Ивановичем — а уж орал на нее так, что и во дворе все слышно было.

Спиридон задумчиво обозрел челядинку царевича, стараясь оценить у нее за малым не пострадавшую часть тела, разочарованно цокнул языком и равнодушно отвернулся — было бы там чему страдать!..

— Давай уже к старшому, отпрашивайся да домой поедем.

— Это мы быстро!..

Об одном только в своих рассказах умолчал младший брат — о совсем не детском взгляде и признательном кивке, коих удостоился напоследок от царевича.

Почему? Да кто его знает...

***

Если и было что-то интересное по дороге из Александровской слободы в Москву, то Дмитрий это благополучно пропустил — постоянное раскачивание возка вызывало в нем чуть ли не морскую болезнь. Правда, она быстро прошла: поначалу помогло присутствие ненавистного шарлатана, отчетливо нервничающего под ласковым взглядом юного рюриковича.