Два лика Ирэн

— Сундуки? Так они и так, вроде бы, полные? Или этого мало?

— Ты что, дура?! — взвилась Санти, даже голос повысила — Мужья наши, конечно, деньги получат. Только вот нам-то с тобой от этого – какой прибыток?! Неизвестно ещё, какие там и мужья будут – может, скупердяи, не хуже… — тут она замолчала, позволяя Ирэн самой додумать, кого она имеет в виду — Мы с тобой, всё же, дочери лорда владетельного. А эта… — имени она опять не назвала — всю жизнь нас в чёрном теле держит. У нас сундуки – меньше, чем у купчих! Позорище какое! Прошлый год, помнишь, в баронство Нейширское ездили?! Ну, когда Сабину замуж выдавали.

Видала, сколько телег с сундуками за Сабинкой повезли?! Я всё посчитала – на каждой из телег – по четыре сундука! И телег – аж три! — Сантия азартно показывала счёт на пальцах — Вот так-то! Всего, значит, двенадцать! И уж там, ты поверь мне – всё-всё было! И ткани добрые, и платья всякие, и постель новая, и украшений у неё аж два ларца! И серебряной посуды сундук! А мы что? Позориться будем?! Не бывать такому!

Немного подумав, Ирэн спросила:

— Ты не злись только, я и правда не помню… А раньше мы папеньке жаловались?

— Ха! Всегда эта… соловьём петь начинала, что девушкам скромность подобает и смирение! А сама, что ни месяц – платье новое.

У неё под платья уже комната отдельная отведена… Вот увидишь, если протянем, она нам потом в сундуки свое тряпьё старое напихает.

— Санти, значит надо идти вдвоём, да и поговорить с папенькой. Ну, он нам не чужой, да и позориться перед людьми не захочет…

— Да я бы и пошла, только вот папенька на меня в гневе, забыла, что ли? Эта… постаралась.

Не велено меня к нему пускать.

— А за что он осерчал-то так на тебя?

— Так эта… пришла на урок, а потом и нажаловалась, мол и считаю я плохо совсем, и учителя не слушаю, и позорю лорда, и всё остальное… Ну, папенька меня вызвал и давай спрашивать сложение да умножение.

— А ты что?

— Ну, запуталась немного, ну и что?! Я, чай, не сама книги-то домовые вести буду! На то – слуги есть!

Такая история и в самом деле была, только прошло после неё уже полгода, если не более.

Но чего бы не попользоваться сейчас? Сама Санти отца побаивалась. Никогда нельзя было угадать, какая вожжа ему под одно место попадёт.

— Санти, а где учитель-то наш сейчас?

— Господин Рейг?! Батюшки – да ты и правда ничего не помнишь?! Так он же помер от простуды. Ты же сама у гроба сидела! Неужели забыла?!

— Вот ты сказала – я и вспомнила.