Рецепты Апиция. Любимчик Вулкана (I)

- Прости, - я искренне раскаялся, думая о том, что недо бы перебить ещё раз, чтобы уточнить: тут слово "император" употребляется ещё в изначальном значении, в военном, или уже главе политической власти обозначает. В нашем Риме в это время уже был второй вариант, но фраза префекта прозвучала так, будто он имеет ввиду именно военного превосходящего всех по силе.

- Так вот. Мы будем биться на земле, а боги там, в своём мире. Понимаешь?

- Не совсем. Зачем им впрягаться в нашу проблему?

- «Впрягаться».

Интересное словечко ты подобрал. Только неправильное. Это мы впряжены в их божественную повозку. Они там, в божественном мире, тоже постоянно делят жизненное пространство. Чаще войны, наоборот, начинаются по их инициативе. Это им выгодно больше чем нам, если мы сомнём почитателей чужих богов, приведём их к правильным культам. Так понятнее?

- Я так понимаю, ты мне объясняешь откуда этот египетский шакал тут взялся?

Игнифер кивнул.

- Это я понял, хоть и не до конца. Египет же наш? Значит, их боги тоже нашим покорились?

- Так и ты не с богом сражался, - Анний Тулий захохотал.

- Ну, сбежала собачка, бывает. Ты суть подмечай, я тебе о не частном случае рассказываю, а о важном, что тадо каждому одарённому иметь ввиду, чтобы сориентироваться на месте, когда на проявления иного мира натыкаешься.

- Спасибо за разъяснения. Только ты один вопрос пояснил, зато сто других появилось! - возмутился я, а префект ещё сильнее заулыбался. Должно быть забавно с его точки зрения смотрится гнев пацана двенадцати лет отроду, который пытается вести себя как взрослый.

- Ну-ка, набрось парочку?

- Зачем Вулкан Везувий пробуждал? Бей своих, чтоб чужие боялись? - вспомнил я присказку из будущего.

- Этого я тебе не расскажу, не твоего ума дела. Но поверь, были тогда причины. Прогневали мы его. Не на ровном месте он рассердился, - хорошее настроение у огнепоклонника резко испортилось из-за воспоминаний. Но ничего страшного - оно у него и так по сто раз в минуту меняется.

- Давай другой вопрос, - приказал он очень уж строго.

- Не рассердишься? - я посмотрел на горящие глаза с опаской.

- А ты чушь не мели, не зли меня! - огни в глазах сверкнули.

- Тогда... эм... вот такой: если семиты скажут, что из бог - единственный, и распространят его культ огнём и мечом по всему миру, остальные боги погибнут, когда о них забудут?

- Эм... Маркус... Ты что-то знаешь? - вкрадчиво так спросил меня Игнифер.