Рецепты Апиция. Любимчик Вулкана (I)

Да и не долго тебе осталось у Примуса жить. Помнишь ещё, что ты моих детей будешь обучать?

- Как раб из Греции? - есть здесь такая мода. Поработят какого-нибудь книжника греческого, и приставят к детям. Они, как правило, не очень опасные, повёрнуты на своей науке. Подбрось им пару свитков в год да корми, они и счастливы. Только надо быть внимательным, чтобы на стоика какого-нибудь или на эпикурейца не наткнуться. Первые любят страдать, а вторые уж больно развратные и чревоугодливые.

Остальные, вроде как ничего считаются.

А ещё сирийцев да прочих семитов не любят. Говорят, хитрожопые слишком да ленивые. Антисемитизм он вообще-то ещё в античности зародился. Была у меня подборка журналов, "Атеистические чтения", советские естественно. Там такая статья имелась. Тацит, Ювенал - у всех есть претензии к этому народу, только суть у них тупая - не в тех богов верят и неправильно. Цицерон, правда, иудеев источником взяточничества в Риме считал, мол, тайно управляют Великим Городом, "влияют на неформальные события" - это канцеляризм такой. Европейцы, как наследники римской культуры, бережно сохранили эту важную для них традицию.

А лучшими рабами римляне германцев считают. Говорят, что тупые и работящие. Хотя, заметьте, у них тоже свои боги.

- Ты свободный человек. Будешь у меня на службе. Получать жалование. Но это мы с тобой потом обговорим. Вижу я, что не сильно ты преувеличиваешь своё положение. Ничего тебе отец не говорил про богов?

- Ни разу с ним не говорили об этом. Только то, что от других рабов узнал.

- «Других рабов». Не смей так больше говорить! Ты теперь... Хм... Не знаю, если честно, какой твой статус. По всему, вроде, получается, что патриций: отец твой из старого рода, и Сфера открылась. А вот по матери...

- Позволь открыть свой секрет, Игнифер? Кроме тебя мне его доверить некому, - я сказал это вкрадчиво, чтобы мужчина тоже проникся.

Гней Тернеций сделал вид, что его нет в кабинете, только не такой он маленький каким хотел показаться. Анний Тулий выпроводил его молча, просто сделал рукой, увешенной перстнями "брысь-брысь".

Центурион поклонился и так же молча ушёл.

- Вижу, что врёшь, шельмец. Но говори свою догадку, - улыбнулся мужчина. Жуть какая-то а не улыбка. У него в пасти огонь горит, как в печке.

- Думаю, что дело не в отце, а в матери. Это здесь у неё рабский статус был, но это дела людские. А какого она рода была там, - я покрутил рукой, обозначив неопределённость, - кто знает?

- Ты не помнишь, мал был. С Севера она.