Пособие для наемника

Железный едва не полез с расспросами, чего это она там так паскудно хихикает, когда влез Рейберт:

— Портки Создателя, барон! Эти бедолаги, что, всем табором лечили вам простуду и в рамках лечения на три года запретили эль и шлюх?

— Чего? — не уяснил Эмрис.

— Говорю, смотрите вы на этих оборванцев так, словно с каждым знаетесь лично, и притом знакомство у вас скверное.

Железный встряхнулся: вот он о чем.

— Нет, — помотал головой, — нет, я не знаю их лично. Но у меня были отличные ребята, которым притаскивали таких вот лекарей, или они вызывались сами, и ни один из моих бойцов не выжил.

— Как бы ни старался Эмрис держать себя в руках, его черты ожесточились.

Он ведь так и не спросил за смерть своих людей в Патьедо и с самой Идель.

— М-м, — протянул Рейберт, удовлетворяясь ответом. А вот Идель выгнула брови:

— Как вообще оказалось, что вы подпустили этих шарлатанов к своим людям?

Отложив претензию до более удачного времени, Эмрис ответил:

— Ситуации бывают всякие, леди. Иногда ты просто не можешь уследить за всем, или можешь быть ранен сам.

Или еще что. А потом выясняется, что какой-нибудь трактирщик, или какая-нибудь рыцарская дочка, или сердобольный монах, чей храм мы успели спасти при атаке на город, притащил в благодарность за помощь вот такого оборванца. Мол-де, он лечит и глазные болезни, и колики в желудке, и оторванные ноги. А потом выясняется, что все, что он лечил в жизни — это язвы в заднице, которыми монахи щедро обмени... — Эмрис осекся еще до того, как понял, что Идель, не сдерживаясь, смеется.

— П... простите, ваша светлость. — Он постарался вернуть разговору нейтрально-вежливый тон. — Мне не следовало...

Но Идель все еще веселилась, и Железный растерялся между тем, что впервые слышит, чтобы она смеялась так заливисто, и тем, что, возможно, она смеется над ним.

— Я не понимаю, миледи, вас настолько развеселило... мое мнение о способностях этих голодранцев?

— И это тоже. Но в основном то, барон, что у нас, наконец, нашлось нечто общее.

Эмрис едва не отпустил гнилостную шутку — уж не имеет ли она в виду язвы на заданице? Но ограничился тотлько непримечательным:

— Неужели?

Идель хотела было ответить, но впереди различилось облако пыли, и издалека донесся характерный ритмичный хруст — звук шагов при марше.

Леди нахмурилась и поднесла ладонь ко лбу, вглядываясь вдаль. Железный, ощутив легкую горечь, что был сорван такой отличный момент хоть немного наладить общение с этой женщиной, всмотрелся тоже.

— Нуатальцы, — сообщил он.