Пособие для наемника

Если старая гвардия помощников желает сохранить место, которое они занимали при вашем отце и для этого по какой-то причине дает вам советы, способные привести к конфликту, не стоит ли усомниться в их компетентности? Быть может, именно они когда-то насоветовали прошлому дожу взять у Патьедо заем с процентами под вексель?

Идель не стала дожидаться ответа. Опять нарочно, определил Эмрис.

— Я не буду ни на чем настаивать, дож. — Леди вывела вбок руку в требовании, чтобы ей помогли подняться. — Подумайте над моим предложением до завтра.

Если вы сочтете сделку для себя слишком убыточной, я, разумеется, найду другого купца как на сукно, так и на ваш вексель.

Эмрис тряхнул головой — надо подать руку! Но Рейберт сориентировался быстрее, и уже поддерживал Идель. Было в этом жесте что-то настолько привычное, настолько будничное, что Эмрис понял: Рейберт проводит с эрцгерцогиней куда больше времени, чем даже ее муж. На память пришел банкет в честь самого Железного. Поведение Идель и Рейберта в тот вечер лишь служило дополнительным доказательством правоты барона.

Интересно, она изменяет одному блондину с другим? Вот, собственно, с этим?

Дож на последних словах леди подскочил. Чуть подался вперед и навис над столом.

— Если будете готовы продолжить разговор, — как ни в чем не бывало добавила Идель, — пошлите гонца в гостиницу «Невероятная котлета». Я остановилась там. — Она слегка наклонила голову и отвернулась до того, как дож успел заспорить. Ульдред и Дарет, неотступные стражи, тут же сомкнулись за женской спиной.

И Эмрис не нашел ничего лучше, кроме как на пару с Крейгом, которого единственно взял с собой в числе прочей охраны, поступить так же.

Жаль, конечно, что в кабинеты для переговоров и заключения торговых соглашений нельзя затащить целый вооруженный отряд. Глядишь, эти мужики были бы повежливей.

Деорсийцы двигались по коридорам, устланным дорожками из синего войлока, в молчании. Эмрис подмечал в углах стойки с доспехами — в основном, красивыми, а не практичными. Раньше их тут не было.

Лошади на улице уже ждали.

Иттория была застроена светлее столицы Деорсы: песчаник и высокое заморское солнце превращали город в своеобразный подсолнух. В торговом квартале густо пахло зноем, специями и сладостями, маслами и травами. Дневная духота вкупе с обильными разговорами на всеобщем наречии, но со специфичным, покатым выговором, действовали раздражающе. Еще в бытность наемником здесь Эмрис страшно не любил итторийский полдень и итторийский рынок.