Пособие для наемника

— Вторая дамочка скривила рот и пробормотала будто под нос, но однозначно так, чтобы Эмрис услышал.

Железный смерил обеих женщин самым ледяным взглядом, каким мог. Коротконогие шлюхи! Они не достают ему даже до плеча, а заносятся так, словно это его недостаток, а не их! Словно он тут неотесанный мужлан, который едва-едва разобрался, как в дверь входить!

— Может быть, — поддержал первого напыщенного индюка другой, — вы хотите сказать, что кому-то из по-настоящему благородных господ не достает храбрости, и поэтому вы справились с задачей, а они — нет? Или, может, нам не достает смекалки? Или предприимчивости?

Эмрис отчаянно шарил глазами вокруг в поисках хоть кого-нибудь или чего-нибудь, что спасло бы ситуацию.

Его взгляд будто сам собой увидел на расстоянии вытянутой руки светловолосый затылок высокого мужчины. Рейберт! Точно, Рейберт рядом! Может быть, он...

В следующий миг на плечо Рейберта легли тонкие женские пальцы, мягко отодвинули мужчину в сторону, и из-за Рейберта выглянула дама, которую Железный не мог не узнать.

Несмотря на раздражение от вынужденного спора, Эмрис опять улыбнулся, когда увидел, как незнакомка приближается к нему.

— Только яиц, — пригвоздил звонкий, но достаточно невысокий голос.

Эмрис потерял чувство реальности на несколько мгновений.

«Только яиц». Самая последняя фраза, которую он ожидал услышать первой из уст этой женщины. Это нормально для местного общества? Чтобы леди так выражались? Или только ей можно так выражаться? И кому именно — ей?

В пару шагов женщина приблизилась, и в нос Железному прокрался теплый, окутывающий запах карамели и соли.

Эмрис повернулся к леди целиком, всем телом, и не скрываясь уставился. Наклон головы, взгляд и осанка отличали эту женщину от обвешанных золотом местных «светил» так же, как отличаются изумруды и рубины от крашеных стекляшек. Она обладала высоким ростом, достигая Эмрису подбородка или около того. Когда она приблизилась, ее чистое открытое лицо, сплошь из аристократических черт, обратилось к нему, а губы — не тонкие и не слишком пухлые — изогнулись в приветливой улыбке.

Густые, как леса доставшегося ему Редвуда, волосы, каштановые с золотым, в отличие от замысловатых причесок других дам свивались в пышную косу. Та лежала у женщины на левом плече, свисая чуть ниже груди. Вплетенная в нее золотая нить с крупными жемчужинами и изумрудами затейливой огранки стоила — Эмрис мог дать на отсечение голову — дороже массивных побрякушек прочих гостий вечера.