Пособие для наемника

Его растерянность недвусмысленно отражалась на лице, и император, хохотнув, подался в сторону барона.

— Обычно в этот момент все кланяются, — громким шепотом напомнил он.

Эмрис почувствовал себя идиотом. Он коротко наклонил голову. Потом подумал, что если это «та самая леди Греймхау», о которой говорят, будто ей принадлежит пол-империи, и которая едва ли не сдает столицу в аренду императорской семье, то стоит поклониться как-то почтительнее. Он выполнил акробатический прием с отведением одной руки, параллельно размышляя, что такая пигалица не может быть «той самой» леди Греймхау — по слухам такой женщине должно быть не меньше сорока! Потому, наверное, не стоит быть настолько вежливым.

Окончательно запутавшись, Эмрис чуть дернул головой, из-за чего на мгновение напомнил Идель пса, что выполз из озера и отряхивается от воды. Железный быстро завершил дурацкий и бессмысленный маневр этикета и распрямился, сразу ощутив прилив уверенности.

— Кхгм... я... представлял вас иначе, я думаю...

Женщина слегка приподняла брови. Эмрис не знал, как выкрутиться что сказать, и потому попросту перевел разговор в подходящее русло.

— Я так и не поблагодарил вас за помощь, ва... ваша светлость. Спасибо. — Он, наконец, взял себя в руки и поклонился — не как перед дочерью герцога, а как перед той, кто ему помог.

Леди без слов повела плечом: без проблем. Так легко, словно управление судьбами империи для нее плевое дело.

Аерон прибыл к ним с пустыми руками. Потому, оглядев бокал в руках Эмриса, он пальцем указал на тот, что стоял на парапете.

— Твой? — уточнил у Идель. Женщина без лишних слов подала кубок императору, и он сразу пригубил.

— Лорд Дайрсгау не придет поздороваться? — спросила леди.

Император мотнул головой почти одновременно с тем, как отнял от губ бокал.

— Занят.

— Аерон, ты совсем не щадишь его, — наиграно пожурила Идель императора.

— Не он один! — Аерон отозвался с такой интонацией, словно был уязвлен, что Идель не обратила внимание на его собственные труды.

Леди улыбнулась. Коротко, но совсем иначе, с подозрением:

— Легрейфа тоже нет.

Железный попытался сообразить, о ком речь. Потом понял, что этим двум не стоит видеть на его лице ничего, кроме глупой растерянности и от греха подальше уткнулся в бокал с вином.