В пепел. Шпион

комитета по встрече. Вернее, последнюю.

Замечательно эффектная девушка раньше словно пряталась за спинами мужчин, но стоило ее заметить, как взгляд невольно возвращался к ней снова и снова. Словно сам по себе. И каждый раз находил что-то новое, пропущенное раньше: нежная линия шеи, заканчивающаяся чуть вздернутым подбородком; искоса брошенный взгляд светло-серых глаз, едва угадываемый под густыми ресницами; пепельный локон, нарочито небрежно выпущенный на свободу из-под элегантной шляпки...

Залипнув на жемчужно-розовых, чуть крупных для ее тонкого лица губах, Пепел едва не сглотнул, удержавшись лишь чудом.

После чего все-таки заставил себя отвернуться и от нее, снова сосредоточившись на Фирмиллите. Как ни парадоксально, но из всех троих он сейчас казался самым... беспроблемным.

— Ах да, — «спохватился» тот, не упустив ничего из этих гляделок, и плавно повел рукой в сторону дамы. — Господин инженер, разрешите вам представить леди Делоризу Шаргелант.

— К-конечно. — В этот раз взгляд Дари, опять же крайне самостоятельно, без какого-либо его участия, прошелся вверх-вниз по изящной фигурке и застрял на невозможно тонкой талии, затянутой жестким корсетом.

— Очень приятно. Ранси. Грев Ранси к вашим услугам.

«Нет, не леди Делориза. Ресса! Наполовину уж точно. — Осознание этого заставило Пепла встряхнуться и прийти в себя. — Так вот, значит, какова будущая сьера Олифауэлл. Ну и на хрена ему при этом еще и Рин?»

И вдруг замер, пораженный еще одним фактом: на платформе железнодорожного вокзала Насагонта стояли рядом три смеска с половиной ресской крови.

Три! До этого, за всю свою жизнь Пеплу довелось увидеть лишь одного, да и тот был уже измененным.

От этой мысли парня накрыло крайне неприятное предчувствие: мелкий пророк внутри проснулся и словно под дых ему врезал. От души.

Но именно внезапно накатившее предчувствие помогло ему окончательно взять себя в руки — Пепел чуть ли не с грохотом опустил все ментальные щиты, которым научил его Каги, и... Кажется, с перепугу сделал что-то еще, ранее недоступное и даже неведомое.

По крайней мере, пророк внутри от этого пискнул и слинял, словно не было, а душка Олли шустро полез за платком, пытаясь унять хлынувшую носом кровь и спасти рубашку.

Пять минут спустя, когда кровотечение ценой трех безнадежно изгвазданных платков все же остановили, сьер Фирмиллит обернулся к замершему чуть в стороне гостю.

— Извиняюсь за нашего друга, господин Ранси, но, поверьте, такое у него впервые. Не пугайтесь, все уже в порядке.