Зеркало-1. Зеркало отчаяния.

Дверь захлопнулась, едва не прищемив Шадолю нос. 

Лоран переглянулся с Лореной. Сестра тоже поднялась из-за стола.

 - И как тебе эта… мышшшшка, братик?

Мужчина откинулся на стуле.

Да, такого он не ожидал. Но…

 - Восхитительна! Сестричка, она просто великолепна! Кажется, я влюбился!

Лорена взвыла – и выбежала из столовой. Лоран потянулся под взглядом оторопевшей Силанты, подмигнул племяннице. И та не выдержала.

 - Дядя, вы это всерьез?

 - Не знаю. Но согласись – она великолепна?

Силанта последовала за матерью.

***

Шадоль так и не явился.

Мария-Элена прождала его полчаса, потом махнула рукой и легла спать, пообещав себе посчитаться завтра с дворецким.

Нарочно он там, нечаянно, подлизывается к Лорене, не принимает Малену всерьез…

Выяснять не будем.

Будем бить. И может, даже ногами.

Сам напросился.

Матильда Домашкина.

 - Как тебе этот милый серпентарий?

 - Мотя, если бы не ты! Я бы там с ума сошла!

Матильда, которая как раз накладывала серую тушь на ресницы, фыркнула.

Матильде это было безразлично, но Мария-Элена очень просила. Антон же…

Хотя на шефа пожаловаться было нельзя. По отношению к девушке он не проявлял ничего. Чисто рабочие отношения…

Матильда была рада. Глазами она не стреляла, призывно не улыбалась, коленки и ключицы не открывала. Можно найти, с кем переспать, но ты найди хорошую работу, если на рынке таких как ты – вагон.

- Надо бы нам с тобой стационарно ресницы и брови окрасить, сходить. 

Малена пожала плечами.

Все, что могло сделать Матильду привлекательнее в глазах Антона Великолепного, горячо одобрялось герцогессой.

 - Давай сходим. Это дорого?

 - Вряд ли… ладно, зарплату получим – и пойдем.

Основной принцип бабушки Майи был прост. Не надо тратить больше, чем ты зарабатываешь. То есть – никаких одалживаний, кредитов и кредиток.

Не можешь накопить – не лезь в кабалу. Исключение составляли только ипотеки. Лучше ведь платить за свое, чем за чужое?

С тем девушка и отправилась на работу.

 - Смотри-ка, мы не первые…

- Он здесь?

Антон был уже на месте.

Стоило отдать шефу должное, приходил он первым, а уходил иногда последним. Знал несколько языков, свободно говорил по-английски и по-немецки, с грехом пополам мог объясниться на испанском и итальянском.