Анжелика и принц

Кстати, свадебное платье-то есть? Я оказываюсь идти замуж без свадебного платья, и фаты на три метра, и белого коня.

- Анжелика…моя племянница собиралась выходить замуж в том же платье, в котором была в день помолвки. После смерти отца она была в трауре.

- Вот! Ещё и траур! На тебя посмотрят, как на кусок идиота. Скажут, не утерпел, на родича покойного наплевал. А что там, сколько ждут-то нормальные люди?

- По-разному, бывает, что и не ждут, - сказала Антуанетта.

Вообще она права, конечно.

- Хорошо, месяц с половиной, - пусть так.

Может быть, за тот месяц с половиной она покажется ему более привлекательной?

- Ок. И про платье и всю положенную хрень к нему не забудь. Но ты, или кто там, кому ты скажешь, отвечает на все мои вопросы. Я жила совсем в другом всём, сечёшь, нет? В другом доме, ела другую еду, носила не эту вот маскарадную херомантию, как у вас тут, а нормальную удобную одежду. И в жизни у нас всё было устроено по-другому.

- Это разумное требование, госпожа Анжелика.

- И ещё. А если откажусь – ну, быть этой вашей девицей де Безье?

- Вы умрёте, - быстро ответил Анри.

Вот ещё, слушать капризы этой невыносимой девицы!

Она помолчала немного, потом кивнула.

- Ок. Уговорились. Я буду Анжеликой де Безье. Давай руку.

- Что? – не понял Анри.

- Руку, говорю, давай.

Он протянул ей правую руку, она взяла своей правой рукой. Ладонь у неё была твёрдая, ничуть не похожая на мягкую ладошку той, покойной Анжелики.

- И что теперь?

- А теперь разбей, - кивнула Орельену.

Тот не понял сначала, но потом догадался, что она от него хочет, и разбил их рукопожатие ребром ладони.

- Что за странный обычай? – поднял брови Анри.

- Так делают, когда что-то важное, - сообщила Анжелика.

- Хорошо. Но вы должны следить за собой, начиная с сегодняшнего дня. Я допускаю, что вы могли быть привычны к более вольному содержанию, чем то приличествует благородной девице. Но теперь ни у кого даже и мысли не должно возникнуть, что вы способны не только вольно разговаривать, но и утратить целомудрие.

- Что? – вытаращилась на него девица, а потом как захохочет!

- Что с вами? – холодно поинтересовался Анри.

- А губу закатать не хочешь? Целомудрие! Три раза! Да я давно не девственница.

Что? Анри подозревал, что вытаращенными глазами и разинутым ртом похож на выброшенную на берег рыбу, но не мог поделать с собой решительно ничего.