Анжелика и принц

Про ведьм рассказала Жакетка, на ночь глядя, и это были самые те страшные истории. У них тут, оказывается, вообще капец с этим делом, потому что ведьм реально жгут, а доказать, что ты не ведьма – хер там, если заподозрили, то не отмоешься. Благородным, опять же, проще. А как же маги – спросила Лика, и получила исчерпывающий ответ – как-то так. Если маги знатны и могущественны – то никто им ничего не сделает. А если ты дочь прачки – молчи и не отсвечивай.

Ну, про молчать и не отсвечивать Лика понимала хорошо.

Даже очень хорошо. Поэтому молчала, учила молитву на каком-то древнем языке типа латыни и ходила из угла в угол в комнате. Потом заставила Жакетку и Мари, служанку Туанетты, поставить кресла и сундуки не по стенам, а как попало, и стала ходить кругами, восьмерками и другими загогулинами. Под конец – с закрытыми глазами. Но что в том толку-то, если она на первой же ступеньке запнётся и завалится?

Тогда Туанетта усмехнулась и велела принести плоский ящик, типа степа из спортзала, и заставила Лику подниматься на него и спускаться.

Хорошо, че, всё одно почти тренировка. И ещё надо поднимать эту херову юбку правильно, чтобы ног видно не было. Вот не было печали-то, думала Лика, а осталась бы она дома – и её бы уже похоронили, лежала бы тихонько, и никто бы её не трогал. Ни мать, ни отчим, ни братец, ни преподы, ни Туанетта с Принцем. Черви, может быть, жрали бы, но это не точно, март на дворе, они ещё там в земле не разморозились.

В субботу под вечер к Лике привели лекаря. Типа, чтоб убедиться, что она здорова и ей можно в церковь. Лика к тому моменту уже так истосковалась в трёх своих комнатах, что была готова хоть в церковь, хоть на крышу залезть, хоть куда. Но пришлось сесть в кресло и отвечать на дурацкие вопросы – что болит, что не болит, давать руки, позволять заглядывать в глаза. Впрочем, дома бы её уже на сто раз просветили – и рентгеном, и узи, и как бы не томографом, так что посмотреть в глаза смешно одетому мужику – фигня делов.

А мужик и вправду был смешнючий – у него был живот. Такой всем животам живот, и на животе – застёжка куртки на красивые металлические пуговицы. Живот появился в дверях даже раньше носа. Жакетка потом объяснила, что некоторые мужики себе пришивают на куртку внутри специальные накладки, чтоб живот вперёд торчал, как у гуся. Типа для солидности. Ну не дураки ли?

А после привели ещё одного, Орельен привёл.