Лес на Той Стороне

— Тихо! — рявкнул на расходившуюся толпу воевода Беривой. — Дайте княжичу сказать!

— Не буду оспаривать достоинства сестры моей Избраны, но и себя в обиду не дам! — заявил Зимобор, положив руки на пояс. Народ умолк, люди тянули шеи и хмурились, стараясь ничего не упустить. — О чем вы спорите, смоляне? Не дочерям своим, но внукам отдал Крив в наследство свою землю. И не девы, но мужчины из рода князя Тверда наследуют его посох. Я, Зимобор, старший сын князя Велебора, заявляю свое право на княжий стол моих предков.

Если кто-то видел мою трусость — пусть сейчас выйдет и скажет. Если кто-то терпел от меня обиду или несправедливость — пусть выйдет и скажет. Именем Перуна я вызову на божье поле любого, кто хочет оспорить мое право.

— Вот молодец! — одобрительно воскликнул Беривой. — Это дело! Нечего богов гневить бабьей болтовней.

— Я выставлю человека биться за мое право! — звонко объявила Избрана и тоже вскочила, словно само ее сердце рвалось в битву.

— Что это за человек? — быстро спросил Зимобор.

Избрана поймала его пристальный взгляд и поняла, что для нее приготовлен подвох. Но отступить она не могла и не хотела.

— Вот мой человек! — Княжна без раздумий указала на Хедина, стоящего чуть позади нее, и варяг расправил плечи в знак своей готовности.

— Смоляне! — Зимобор обернулся к людям. — Если за вас будет биться варяг, кто же будет вами править? Хотите, чтобы чужак был вашим воеводой?

По толпе пробежал гул: вручить варягу оружие на священном поединке означало дать ему и в дальнейшем слишком много прав.

Избрана изменилась в лице: поняла, что такая замена и смолянам неугодна, и опасна в будущем для нее самой.

Но ее не зря хвалили за твердость духа: она была готова на все, лишь бы настоять на своем, и первое же препятствие не могло ее остановить. Мать порывалась что-то тайком подсказать ей, но она не слушала.

— Тогда… — так же звонко, со стальной решимостью объявила Избрана, — тогда я сама буду биться с моим братом! Как велит обычай: пусть его зароют в землю по пояс и дадут мне оружие — я своей рукой отстою мое право!

Толпа опять заволновалась: смелость и сообразительность княжны вызывали восхищение.

— Эх, жаль, что двое вас! — задорно крикнул кто-то. — Ни одного князя — беда, а два — две беды! Один бы кто из вас был — вот тут бы мы зажили!

— Смоляне! — воскликнул Зимобор, перекрикивая шум возбужденной толпы.