Лес на Той Стороне

Здесь было трудно ошибиться — шрам через всю щеку, уходивший под бороду, он хорошо помнил. Этого человека в Смолянске звали Резаный, и он принадлежал к тем холопам Избраны, которых Хедин выучил сражаться. 

Зимобор снова сел на землю. Резаный, потом варяг с железной гривной – такой среди приближенных  Избраны тоже был, кстати, владелец одного из немногих в Смолянске мечей. Осматривать третьего мертвеца было ни к чему. Убитый лежал неподвижно, трава вокруг покачивалась, и волосы шевелились на голове Зимобора, словно их шевелила изнутри головы жуткая, невероятная, губительная мысль.

Хедин! Челядь Избраны… «Нет, только не это! — неведомо кого умолял Зимобор и качал головой, пытаясь отказаться от своего открытия. — Только не она!»

Она не может, просто не может! Она же его сестра, они же родились в одном доме, они играли вдвоем, ссорились, мирились, то проказничали вместе, то дрались между собой, но детские драки в глазах Зимобора служили залогом того, что теперь, взрослые, они никогда не смогут поднять руку друг на друга! Уже несколько лет, после смерти матери и при отсутствии жены, Избрана была главной женщиной в его жизни.

Избрана, сестра! Несмотря на соперничество последнего времени, Зимобор искренне любил сестру, отдавал должное всем ее достоинствам, хотел видеть ее счастливой и сожалел, что она видит свое счастье в обладании смолянским столом. И, уж конечно, он не желал ей смерти, даже подумать не мог о том, чтобы избавиться от соперницы таким образом. Будь его воля над ней, он бы просто выдал ее замуж, за самого лучшего и знатного жениха, какого смог бы раздобыть.

Этого не может быть. Положив меч рядом с собой на землю, Зимобор сжал голову руками и запустил пальцы в рассыпавшиеся волосы, будто так ему легче думалось. Вопреки очевидному он отказывался верить, что этих троих подослала сестра. Княгиня, Секач… Хедин, решивший таким образом помочь госпоже, не советуясь с ней самой. Да хоть Буяр — на  такое у него ума достанет, хотя это позор всему роду… Но только не Избрана… Кто угодно, но только не она! Увидеть в сестре убийцу было для Зимобора хуже, чем увидеть ее мертвой.

Подобное не укладывалось в сознании, мир шатался, и Зимобор не желал принимать явь, где это возможно.

Надо что-то делать –– встать, пойти к людям на Твердовом кургане. Мысленно Зимобор уже видел, как вокруг мелькают факелы, как отроки склоняются над мертвецами, слышал изумленные, негодующие выкрики, громкие распоряжения Беривоя.