Лес на Той Стороне

— А вот что ты мне скажи! — Зимобор вспомнил о главном препятствии, которое мешало ему стать смолянским князем. — Ведь я был когда-то обручен с дочерью Столпомера. А она умерла, но от меня не отстала! Она все ходит за мной, душит моих девушек, она не дает мне жениться! Что это значит и как от нее избавиться? Какой смертью она умерла, что не дает ей покоя?

Лицо Младины стало строгим и задумчивым. Она вздохнула, и у Зимобора сжалось сердце: неужели дело настолько плохо?

— Невеста твоя… — медленно выговорила вила, отводя глаза, и от тени, набежавшей на ее светлое лицо, сам воздух на поляне посерел.

— Не в добрый час ты невесту выбрал, не в добрый час ее колечко взял. Погубит она тебя. Она — проклятая при рождении, и вся семья ее проклята. Теперь ее нет на белом свете, и у меня нет над ней власти.

— Неужели ничего нельзя сделать? Но хоть кто-то…

Младина опять покачала головой, и Зимобор опомнился: если даже вещая вила не может помочь, то где на свете та сила, что может?

— Какую бы невесту ты теперь ни выбрал, мертвая любую погубит, и тебя заодно, — шепнула Младина и положила свою легкую белую ручку на его руку.

Казалось, на кожу его упал легкий лепесток белоснежного цветка.Зимобора пробрала дрожь, дух захватило от восторга, лихорадочного волнения и тревоги. По жилам разлилось блаженство, а где-то в глубине спряталось ощущение смертельной опасности, от чего блаженство сделалось даже острее.

В глаза ему смотрела бездна, но рядом с бездной он казался себе божеством, пламенным лучом, призванным проникнуть в бездну и зародить в ней жизнь…

— Только я одна ей не подвластна, — шепнула Младина, и ее мягкие руки обвили его шею.

Не помня себя, Зимобор обнял ее, почувствовав влечение такой силы, какой никогда и ни с кем не переживал. В его объятиях был сам образ совершенной красоты, девичьей прелести — и бездны, жаждущей луча.

Все земные дела и заботы стали мелкими и ненужными, растаяли и улетели — перед ним была вечность и вселенная.

— Только я для тебя — дева, возлюбленная, жизнь… — шептал ему в уши страстный голос, уже не звонкий, а хриплый и трепетный. — Только меня люби, только меня обнимай… Я дам тебе все — любовь, счастье, власть, победы, долгую жизнь, вечную молодость. Я дам тебе все — но в обмен возьму тебя.