Зов разлома

Гостомысл резко скинул сдерживающие магию браслеты и переместился наверх.

— Он нас бросил? — спросила Забава.

— Глупая, — покачал головой Богдан, — князь нас видел и знает, где мы. Если бы он тут ещё хотя бы на мгновение задержался, то остался бы без магии и мало чем помог бы, а сейчас он людей вызовет, и нас достанут.

И словно подтверждая слова Богдана, сверху упали две верёвки, по которым спустились два человека. Один, видимо, целитель, быстро осмотрел всех, а потом махнул рукой.

— Носилки спускайте! — крикнул он.

Мужчины сняли камень с ног Богдана — и тот потерял сознание. Его аккуратно переложили на носилки и подняли на поверхность. Потом так же достали Игната с Северином, а самыми последними были Забава и Хельга.

Поднявшись на поверхность, Хельга увидела дядюшку Эйрика, тот был очень сердит.

Хельга постаралась улыбнуться и произнесла:

— Доброго вечера, дядюшка Эйрик.

— Сейчас вам всем будет добрый вечер, — сердито ответил дедушкин помощник.

[1] Аршин — мера длины; 1 аршин около 0,71 метра.

Глава 17

Дисклеймер:

Произведение не носит исторический или документальный характер. Все события и герои вымышлены. Славянская культура и обычаи выступают лишь прообразом, от которого отталкиваются, однако произведение не претендует на историческую достоверность.

----------------------------------------------------

Хельга поглядела на деда и задумалась, пытаясь понять:

«Прямо тут будут наказывать или дома? Да и кого будут? Никто на ногах не стоит, кроме меня.

— Этих всех в город, а я задержусь: надо разобраться, что случилось. И мальчишка-молочник пусть у вас дома побудет — мать его предупреди, — распорядился Гостомысл.

Эйрик кивнул, а затем всё-таки поинтересовался:

— А малую сам лечить будешь? У неё всё лицо в крови.

— Разберусь, — ответил Гостомысл и открыл портал в город.

Эйрик подхватил на руки Забаву, а мужчины подняли носилки с детьми; все зашли в портал; целители последовали за ними.

— А мы задержимся чуток, кукла. — Гостомысл вздохнул и разломил в руке оберег.

Вспыхнули два портала — из них вышли Светлояр с князем Кожемякиным. Оба в праздничной одежде. Злат, оглядев место, куда его переместили, сказал:

— Тёмный, у тебя хоть какое-то представление о совести имеется? Можешь не отвечать: ты и слова такого не знаешь. Ко мне сваты приехали, вышел я на встречу и… вместо своих гостей вижу старые могилки.