Зов разлома

Все вышли на улицу. Князь Белозёров открыл портал, и они снова оказались на старом кладбище. Правда, в отличие от прошлого раза, тут было много народу. Даже слишком много. Хельга с удивлением смотрела на людей, те, не менее удивлённые, смотрели на неё: ребёнку тут явно не место.

Хельга прищурила глаза: магический поток всё так же уходил под землю.

«Ничего не поменялось. Интересно, что тут все эти люди делают? Печать изучают?»

— Крышку открывайте, — распорядился Злат. — Спускаюсь я, князь Гостомысл и малая.

Все промолчали, не зная, как высказать возмущение от такого приказа.

А вот девочка к этому отнеслась спокойно.

— Деда, — заглянув в провал, начала она, — тут верёвки есть. И там внизу факелы горят.

— Я подумал, так удобнее будет, — ответил Гостомысл.

— Ну да, — кивнула девочка. — Хотя до того места, где огонь зажечь можно, недалеко.

Всех присутствующих уязвила эта фраза: второй день лучшие из лучших, выкладываясь на полную, пытались сделать то, о чём так спокойно говорит маленькая девочка.

— Вот, возьми, — Светлояр дал Хельге маленький магический кристалл.

— Запиши свою вышивку, а то забудешь.

— И то верно, — девочка беззаботно улыбнулась и сжала кристалл в руке. — Дядюшка Светлояр, только ведь он разрядится сразу. Но я, конечно, всё равно попробую.

Злат Кожемякин начал спускаться по верёвочной лестнице, Гостомысл же просто спрыгнул в пролом, чуть притормозив себя магией: всё равно сейчас силы исчезнут, смысл магию экономить? Оказавшись на дне пещеры, Гостомысл опустил Хельгу на пол.

Девочка подошла к пологу, который скрывал вход в тоннель к разлому.

— Деда, а почему это заклинание цело? — поинтересовалась она. — Все остальные ведь не работают.

Магический кристалл в руке Хельги начал темнеть и скоро совсем погас.

— Оно, скорее всего, к печати привязано, — ответил Гостомысл. — Ну, идём, у меня и так дел полно, а я тут с тобой вышивку смотрю.

Князь говорил нарочито спокойно, боясь напугать девочку. Но та, похоже, ничуть не боялась — оглядывала стены.

Злат подсадил Хельгу, забрался сам, а за ним в тоннель залез и Гостомысл.

Они обвязались верёвками, сделав по мудрёному узлу, чтобы не было возможности развязать. Кожемякин зажёг факел. Снова показались ровные, словно оплавленные, стены.

— А я тут по магическому потоку шла, — сообщила Хельга. — Но в этом месте он высоко, не достать мне до него.

Девочка спокойно шла вперёд. Достигнув поворота, встала у стены, сжала ладонь, притянула несколько магических искорок — и в руке загорелся огонь.