Тебе не поймать меня

Его раздражала задержка рейса, слоняющиеся по коридорам неприкаянные пассажиры, узкая каюта с аскетичной обстановкой. Он запер дверь на два оборота ключа. Логика шептала, что все нормально, через пару часов он будет в безопасности, а через несколько дней еще и на пару сотен тысяч богаче. А вот интуиция вопила о глупой крысе в мышеловке.

***

Стивен Макконел на пенсии занимал постзаместителя начальникаохраны. Может, и не ахти работа, ведь по сути только их трое и сторожило порядокна летном поле, но так пожилой джентльмен чувствовал себя ближе к мечте: в детстве он хотел пилотировать дирижабли.

Но семье нужны были деньги, пришлось пойти служить в армию, не до воздушного океана стало…

И вот спустя полвека, отставной майор каждый день приходил на летное поле, проверял сохранность магических печатей, гонял проказливых мальчишек да наблюдал из комнатки охраны в здании аэровокзала, как взлетают дирижабли. И был по-настоящему счастлив.

Обычно на дежурстве не происходило ничего необычного.

Ну шалопаи подерутся за лучшее место на дереве, откуда все-все видно. Или пассажир нервный попадется, истерику устроит. Бывало, конечно, что и красть пытались. Но печати срабатывали исправно. Главное, вовремя отдавать их на перезарядку.

Однако всегда есть место исключениям из правил.

Сегодня он, как всегда, пришел пораньше, обменялся шутками с напарником, заварил большую кружку чая с бергамотом и приготовился наслаждаться зрелищем взлета неповоротливого с виду гиганта.

«Альбатрос» числился у него в любимчиках.

– Не торопитесь, – с ноткой снисхождения сказал молодой парень лет двадцати. – Вылет задерживают до выяснения обстоятельств.

Макконел расстроился и по-детски обиженно взглянул на дирижабль, будто он был виноват в обстоятельствах, которые требовалось выяснить.Сигарообразный корабль едва заметно качнулся в воздухе. Ему тоже не терпелось отправиться в путь.

За дверью послышались голоса. Ну ладно, голоса за ней слышались регулярно. Иногда даже такие же раздраженные и громкие. В святая святых к охране никто еще не прорывался. До этого дня.

В комнату тараном вошла благородная дама. За ее юбку уцепились два билетера, уборщица и невзрачный джентльмен. Судя по безразлично-меланхоличному выражению его породистого лица, несчастный приходился незнакомке мужем и давно смирился с ее поведением.