Сердце Драконицы

Мама боролась чуть больше года, а потом её не стало. До сих пор вспоминаю наш последний разговор:

– Сынок, не надо.

Мама лежала, а рядом с ней стоял наш лекарь Козимир. Я же стоял на коленях рядом с маминой постелью, держал её за руку и плакал.

– Не надо, – повторила она. – Родной, смерть – это еще не конец. Когда я умру, я снова увижусь с твоим папой, мы с ним снова будем вместе.

– А я, как же я?.. Обо мне ты подумала? – с нестерпимой болью и горечью в голосе выдавил я.

– А от тебя я хочу, чтобы ты жил и был счастлив.

Твое время еще не пришло. У тебя вся жизнь впереди. И я хочу, чтобы ты прожил её так, чтобы не о чем было жалеть в конце. Найди себе хорошую жену, заведи детей и живи, ни о чем не жалея!

Чувствовалось, что слова даются ей тяжело. Эта болезнь буквально высосала из неё все силы.

– Как же я буду жить без тебя?.. Ведь ты – это все, что у меня есть в этой жизни. Мне больше ничего не нужно. Прошу тебя, не оставляй меня. Останься со мной!

Она подняла руку и снова потрепала меня по волосам.

Раньше меня это немного раздражало, а сейчас всё бы отдал, чтобы она трепала меня вот так (как маленького) хоть всю жизнь.

– Сынок, родной мой… ты же знаешь, что это неизбежно. Болезнь убивает меня, и лекарства от неё нет…

Она продолжала говорить, а для меня каждое её слово было как нож в сердце. Я понимал, что она ни сколько говорит, сколько прощается со мной, чувствует, что конец уже близок.

– Мама, послушай… – держать эмоции под контролем становилось все сложнее, – ты всегда была сильной, всегда умела бороться.

Помнишь, сколько мы с тобой пережили после смерти папы?.. Как мы голодали, как мучились, во всем себе отказывали… Но мы выдержали – ты выдержала, слышишь?! Выдержала, несмотря ни на что. И после всего этого ты не можешь так просто сдаться!.. – Я почти перешел на крик, а слезы лились водопадом: я уже не пытался их сдерживать, эмоции окончательно начали сдавать.

Мама смотрела на меня каким-то необъяснимым взглядом. Казалось, в нем было все: и сожаление, и тоска, и взаимная боль, и отчаяние… – почти все, что испытывал я в этот момент.

Она будто отражала все мои эмоции. Я опустил голову поскольку смотреть ей в глаза стало нестерпимо больно: помимо всех прочих эмоций, в её взгляде отчетливо читалось… прощание!

Перестав гладить меня по голове, она мягко приподняла мою голову за подбородок и уже более решительно, глядя на меня сказала:

– Ты должен пообещать мне, что будешь жить дальше… Что не позволишь этой боли отравлять свою жизнь.