Само совершенство

Были и целые, но еще не одетые экземпляры, а несколько штук, похоже, готовились к размещению на полках в лавке. Так я подумала. Но не угадала.

Хозяин Пуппенхауса взял одну куклу – кокетливую дамочку в полосатом платьице и белом чепце, с лукаво улыбающейся мордашкой – и усадил ее перед собой на стуле. Постоял перед ней, а затем сотворил нечто странное: положил руки милашке на грудь и что-то прошептал. Не то от шепота, не то от «наложения рук» под корсетом куклы засветился синий огонек, разгорался все ярче и ярче, на миг вспыхнул ослепительным холодным пламенем и погас.

Еще с минуту ничего не происходило, но мы не сводили с куклы глаз, и были вознаграждены: она подняла глаза на кукольника и улыбнулась ему.

-Очуметь, - некуртуазно высказалась я.

-Так учил меня отец, - откликнулся мастер, - Не знаю, фамильный ли это дар, или нет, но отец делал это…легко.

Он говорил что-то еще о своем папеньке, а я внезапно вспомнила прочитанную когда-то жутковатую сказочку о Витольде, «наилучшем кукольном мастере из славного города Мюнхена».

Он, будто бы, знался с самим Сатаной, и в конце концов исчез куда-то с самой прекрасной из своих поделок. Мрачная история, вполне в духе немецкого романтизма. Никогда бы не подумала, что у сказочного умельца имеется не только реальный прототип, но и прямой потомок.

-Витольд из Мюнхена – ваш отец? – на это пожилой лавочник с достоинством поклонился.

-Я рад, что вам, фройляйн, известна история, которую рассказывают о нем детям. На самом деле, правда, все было совсем не так…волнующе.

-А как было…на самом деле?

-Он слишком много работал, тратил много своей искры на кукол. Этот заказ от директора кукольного театра – он на самом деле выполнил его. Мой отец был уже стар тогда, пристрастился к выпивке и как будто понемногу терял разум. Все забывал, не узнавал давних знакомых. А однажды ушел из дома, и больше мы его никогда не видели. Искали, сколько могли, но не преуспели. Но хватит о грустном, любезная фройляйн. Что вы хотите узнать о моих особых куклах?

-Не самовольничают они у вас, после того как искру получают? – это был важный вопрос.

Мне очень живо представились куклята, наделенные способностью двигаться и даже отчасти мыслить. Ведь что они могут натворить – подумать страшно.

-Нет, - успокоил меня Карл, - они полностью покорны воле творца. Того, кто дал им искру.

-А наоборот, стало быть, тоже возможно? – невпопад спросил вдруг Андрей.

-Что значит «наоборот»? – едва не хором выдали мы с Федором.